Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

Но довольно — надо же все-таки что-то делать. Итак, что нам известно доподлинно? Тит каким-то путем проник в трансформаторий. Медальон Энн почему-то идеально пришелся к отверстию в его люке. Какую-то роль сыграла и моя бриллиантовая булавка — правда, она найдена у входа, Тит ее с собой не взял. Далее. Принцип действия трансформатория ясен лишь в самых общих чертах. Чиверяне отчего-то не оставили его описаний — как, впрочем, и вообще никаких записок, дневников, отчетов и тому подобного. Любой разговор с капканцем о трансформаторий бесполезен.

Теперь так. Старик-младенец, то есть капканец, проживший в обратном порядке свою жизнь от девяноста лет до года, попав в трансформаторий, в течение двенадцати месяцев снова становится девяностолетним. При этом память его стирается, а все нарушения, случившиеся в его организме за истекший период жизни, исправляются. То есть, иными словами, трансформаторий каким-то образом узнает, каким должен стать попавший в него человек, когда он его через год покинет, — как приемная антенна космодрома узнает по номерному знаку принадлежность корабля. Конечно, современные знаки снабжены массой автоматических устройств, они не только обеспечивают право на приземление, но еще сообщают кибердиспетчеру номер приоритета, тап потребного горючего, время полного останова двигателей и массу иных сведений о корабле и экипаже. Но «Чивер-1» — о, он и без всей этой электронной требухи дороже тысяч самых суперсовременных знаков. По сути, у него нет даже каталожной стоимости — ну кто мог подумать, что я, командор Борис Рольсен стану его владельцем и тем самым разрушу всю их стройную систему сравнительных оценок?

Жаль лишь одного — теперь коллекция «Чиверов» становится практически полной — те пять-шесть, что не хватает, можно будет достать без труда, в крайнем случае просто выменять на копии «Номера Первого». Впрочем, есть одна потрясающая идея: можно коллекционировать прямоугольники, которые каждый капканец носит, не снимая, на цепочке. Только вот как добыть эти кусочки металла?

Поразительно, едва дело доходит до собирательства, я забываю обо всем остальном. Главный, между прочим, это подметил — недаром же он тогда, на кассете, посоветовал мне заняться моими «игрушками». Игрушки! Да это редчайшие экземпляры, каждый в своем роде уникален — хотя, разумеется, и не «Номер Один».

…Да, так о чем же я думал? О начале новой экспедиции? Нет, о чем-то еще раньше… Тьфу ты, асимметричный коллапс, о трансформатории, его устройстве — да как я могу, в самом деле, все время перепрыгивать мыслью кибер знает на что, когда Тит томится за желтыми стенами и неизвестно даже, жив ли он!

Итак, трансформаторий узнает личность старика-младенца и точно знает, что с ним надо делать. Тут две возможности. Либо в нем есть программа для каждого из оставшихся в живых чиверян, либо же каждый капканец несет эту программу в себе. В первом случае совершенно не ясно, как станет трансформаторий поступать с Титом — ведь он не член экипажа «Чивера-1». Но и во втором тоже все темно — Тит и не капканец вовсе, и биологические процессы у него, слава Эйнштейну, идут в прямом, то есть земном направлении. Но если трансформаторий станет при этом подгонять его под какую-нибудь из хранящихся в нем программ… страшно подумать, что может получиться. Хорошо, но чтобы подгонять, надо выбрать из множества наличных программ одну — а какую? Какой отдать предпочтение? Выходит, трансформаторий попросту не сумеет принять решение — он ведь никак не идентифицировал Тита. У мальчика нет ничего капканского, нет даже их неизменного металлического прямоугольника с неизменной цепочкой и — с чем еще?..