Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

Боб

— …Все-таки лучше бы они не посылали в полеты женщин — и парадокс с ним, с этим нелепым параграфом. Ну что, в самом деле такого, если я действительно в последнее время не возился с «Чивером», а обследовал Капкан? Да, я немного обманывал Энн, но так ведь было спокойнее и ей, и мне, и Титу, который просто места себе не находит, если она нервничает. И вот — столько эмоций, столько слов… Впрочем, нет, слово она сказала всего одно…

Но, стабильные квазары, неужели трудно понять, что я просто не в силах заниматься постоянно одним и тем же делом? Надо же мне иметь отдушину, для того чтобы не спятить! Наконец, даже в научном отношении — в смысле истории космической техники, например — имело полный смысл искать номерной знак не чего-нибудь, а самого «Чивера-1». И вот теперь, когда я его нашел, когда коллекция, которую я собираю всю свою жизнь, стала на самом деле бесценной, вместо того, чтобы порадоваться за меня — да и за себя тоже, между прочим — слезы, отчаяние, душевный кризис.

«Накопитель». Это надо же так сказать! Это я-то, которому лично вообще не нужно ничего. Но коллекционерство — не накопительство, не страсть, это — жизнь. Как можно думать о реконструкции «Чивера-2923», когда где-то рядом разбросаны обломки самого первого «Чивера», и среди них его номерной знак — сокровище, которому нет равных, предмет вожделения лучших из лучших на Земле, ради которого не жалко потерять не только те несколько жалких месяцев, что я, ежесекундно казнясь своей несуществующей виной, оторвал от возни с кораблем. Да я и не оторвал ничего, потому что не было минуты, чтобы не думал о знаке, о его аверсе и его реверсе, о том, насколько он сохранен, и о том — что кривляться перед самим собой — как вытянутся физиономии у дорогих коллег, когда я достану его из макрокляссера.

Теперь мне и впрямь нечего делать на Капкане, и я готов работать как кибер, лишь бы отсюда выбраться. И пусть все упреки, что раньше я не стремился на Землю, в чем-то верны, пусть — теперь-то у меня настоящий, могучий стимул. Ну так, спрашивается, вокруг чего разговор, для чего все душевные метания?