Бывшие

– Ты действительно говорила моей жене, что мы любовники? – спросил я ее прямо, сидя в уютной гостиной в ее просторной квартире в фешенебельном районе в центре. – Правда, что в ночь, когда она потеряла ребенка, она звонила в офис уже из больницы и просила передать мне, что ждет меня?

Сначала Татьяна сделала удивленный вид. Потом в глазах появился вызов. А потом, совершенно неожиданно для меня, она заплакала. На мой взгляд вполне искренне, но в моей душе не возникло ни тени жалости.

– Ты должен был быть моим, – зло всхлипнула она. – Так было предначертано. Я любила тебя. Наши родители хотели, чтобы мы были вместе. Мы с тобой хотели этого, пока не появилась она.

– Я никогда не хотел этого, – сиплым от шока голосом произнес я. – Мы с тобой спали лишь однажды. Но я никогда, слышишь, никогда не собирался женится на тебе.

– Ты бы женился. Обязательно. Если бы эта сука не забеременела, ты бы рано или поздно устал от нее, – бросила она, яростно вытирая слезы. – А нас с детства связывало слишком многое.

Я посмотрел на нее, будто видя в первый раз. Как, черт возьми, я так долго был слеп, принимая за чистую монету все, что говорила и делала эта женщина?

– Ты хоть понимаешь, что было со мной, когда Ксения ушла и увезла с собой Миру? – спросил я, даже не пытаясь скрыть своего отвращения. – Или ты настолько жестока, что тебе было наплевать на меня? Ты говоришь, что всегда любила меня. Но любящие люди не ведут себя так, Татьяна. Ты понятия не имеешь что такое любовь.

Когда я вышел из ее квартиры, внутри меня была пустота. Я даже не злился. Я просто не понимал, как я мог просмотреть то, что творилось у меня под носом. При этом, я отдавал себе отчет в том, что было бы глупо с моей стороны винить во всем только Татьяну. В расставании с женой в первую очередь виновным был я сам. И только на себя я мог возложить ответственность за бесцельно потерянные годы.

В самолет я сел уже под утро, в почти болезненном нетерпении, и все время обдумывал, что скажу Ксюше . Проигрывал в голове разговор, подбирал слова, которые должны будут быть произнесены. Представлял ее реакцию. Но как только самолет взлетел, напряжение последних дней и усталость взяли свое и я заснул.

В Ростове я взял такси. Было раннее утро, дороги были свободными, солнце только-только начинало припекать, и я надеялся застать жену дома до того, как она уедет на работу.

Дверь мне открыла Мира, уже одетая в школьную форму. И хотя я не предупреждал о своем приезде, дочь ничуть не удивилась, увидев меня на пороге. Она без слов обняла меня и не отпускала чуть дольше, чем обычно, будто понимая, зачем я пришел.

– Мне пора в школу, – шепнула она, снимая с вешалки тонкую ветровку и закидывая за спину рюкзак. – Мама в спальне. Удачи.