Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Радамист обратился к членам совета, и Катон заметил испуганные взгляды, которыми они обменялись, прежде чем их лидер ответил. Радамист выслушал, а затем низким голосом перевел Катону.

- Он утверждает, что это были парфяне. Их патрули следили за нами последние три дня. Как только они увидели, что ваши солдаты вошли в лес, они решили дождаться, пока те займутся рубкой деревьев, и тем самым они попали в ловушку. Парфянский офицер пытал их, прежде чем убить и выставить перед фортом как предупреждение Риму не вмешиваться в армянские дела. Этот человек клянется, что горожане тут ни при чем. Они миролюбивы, говорит он.

- Тогда я хочу, чтобы парфянского офицера выдали, - сказал Катон. И всех людей из этого отряда.

- Это может оказаться непросто. Говорят, что парфяне настроены сражаться, а ополчение – нет, и поскольку ополченцы держат городские ворота, их командир сказал, что они готовы открыть их для нас, когда мы достигнем города. После этого мы сможем свободно обращаться с парфянами. Ты можешь наказать их по своему усмотрению, трибун. Эти люди говорят, что лигийцы всегда были друзьями Рима и верны мне. Люди, ответственные за то, что отвергли меня, были смещены со своих постов народом. Они говорят, что правящий совет относится к присутствию парфян в их городе враждебно.

Катон посмотрел на лигийцев со слабой усмешкой на губах, затем повернулся к Радамисту.

- Я хотел бы поговорить с вами, Ваше Величество, наедине без членов совета.

Они отошли на небольшое расстояние, после чего Катон спокойно продолжил. - И вы верите им, Ваше Величество?

- Конечно, нет. Они подлые лжецы, пытающиеся спасти свои шкуры. Но это их не спасет. Как только мы войдем в Лигею, они будут одними из первых, кого предадут мечу.

Катон кивнул.

- Тем временем мы должны использовать их с пользой. Мы должны согласиться пощадить их и принять их заверения в верности, чтобы они предали парфян и открыли ворота. Когда мы уничтожим врага, мы сможем наказать тех, кто предал вас, Ваше Величество, и тех, кого я посчитаю в равной степени ответственными за гибель моих людей. Пусть судьба Лигеи послужит примером для всех, кто нарушит верность вам, своему царю, и Риму, своему союзнику.

Последние слова прозвучали со свинцовой иронией, и Радамист поднял бровь.

- Очень хорошо, трибун. Я поговорю с ними. Я скажу им, что мы рады, что нас приняли как друзей, и в ответ мы обещаем избавить их город от нашего общего врага.

Катон уже обдумывал следующий шаг. Хотя он был уверен, что лигейские посланники искренне предлагают предать парфян, не исключалось, что они могут подстроить ловушку. Он не хотел допустить, чтобы две его когорты пострадали от последствий двойной сделки лигейцев.