Формула Бога. ч.2 Восхождение (СИ)

      Через пару секунд они стояли возле громадного стеклянного здания, стилизованного под древнеегипетскую пирамиду. А чуть подальше от нее в окружении частокола пальм высилось розоватое здание похожее одновременно на Тадж-Махал30 и Топ-Капу31 с мелькающей огнями вывеской «Оазис». Народу в фойе кинотеатра было много, и Захария опасался, что ему не хватит билетов, поэтому оставив Ирию возле колонны розового порфира, мужественно ринулся на штурм кассы. Штурмовать, к счастью, не пришлось. Билеты еще оставались. Билеты, не без тайного умысла взял в самом последнем ряду. Зрительный зал практически ничем не отличался от тысяч таких же залов, находящихся от него в миллиардах километров. Честно сказать, Захария не ожидал, что местные мастера киноиндустрии, так смогут обработать кадры довольно старого фильма, что он получив голографический эффект и объемный стереозвук заиграет всеми красками и таким образом превратят непритязательный сюжет фильма, снятый на одном единственном плане, в красочное повествование. Он с удовольствием позволил себе окунуться в давно всем известные перипетии фильма, с легкой тенью ностальгии отмечая известные всем советским людям «крылатые фразы». Он несколько раз бросал косые взгляды на свою спутницу, желая выяснить ее реакцию на то или иное действие героев фильма при случае охотно дать пояснения, если возникнет в них нужда, но девушка, не отрываясь от экрана, словно бы забыла о его существовании. Это слегка обижало и напрягало. Где-то с середины фильма, он и сам почувствовал, что с публикой в зале творится что-то необъяснимое. Ни шороха, ни скрипа, не говоря уже о смехе. Если бы сейчас кто-то прекратил вдруг сеанс, то запросто могло возникнуть ощущение, что находишься не в кинотеатре, а в музее мадам Тюссо32. Когда показ окончился и в зале вспыхнул свет, публика начала отходить от оцепенения, но и это действо с ее стороны было каким-то вялым и неуверенным. Он взглянул на свою девушку. Вид у той был обалдевший и пришибленный. Он сначала было засмеялся, так неловко и нелепо выглядела его спутница, а потом осекся, напоровшись на ее непонимающий и недоумевающий взгляд.