Золотой лук. Книга I. Если герой приходит

Зачем я прихватил с собой дротик? Не знаю. Хотел похвастаться успехами? Метнуть без промаха в какую-нибудь цель, чтобы дедушка мной гордился? Он ведь так и не зашел взглянуть на достижения внуков. А скорее, я просто забыл поставить дротик на место — настолько привык ощущать в руке узкое крепкое древко с хищным жалом из выщербленной бронзы.

Воздух за воротами задрожал. Так бывает, только не весной, а в летний зной. Что-то сверкнуло: молния?! Нет, откуда? Ни туч, ни грома. Небо — безмятежная бирюза. Я еще размышлял над странной молнией, когда ворота отворились. Сами, клянусь! У меня даже мурашки по спине побежали.

Я сразу понял, что вижу бога. Настоящего бога. Не дриаду, не речного Асопа — Олимпийца. Он сиял, смотреть на него было больно. У меня заслезились глаза. Ослепну, подумал я. Вот сейчас ослепну. Как же я тогда буду метать дротики?

Что за ерунда лезет в голову, правда?

Бог не шел — шествовал. Весь в золотом сиянии. Высоченный, как… «Как кипарис, тот, что у ворот, — вспомнились давние слова Делиада. — Он тоже ночью заявился. Эниалий, в смысле».

Ночью. Как до того — Танат, бог смерти.

А этот пришел днем.

Это не Танат, решил я. И не Арей Мужеубийца. Смерть и Война приходят по ночам. С другой стороны, боги являются, когда им вздумается. Кто же это? Аполлон? Зевс?! Сам Посейдон?! Зачем он пришел? Хочет открыть игры? Это великая честь, величайшая…

— Сизиф, сын Эола!

Голос рухнул с небес, заполнил весь двор, а может, всю землю, сколько ее ни есть. Гром, камнепад, горный поток, лавина.

— Я здесь, — откликнулся дедушка. — Не кричи.

После божьего возгласа ответ Сизифа должен был прозвучать комариным писком. К моему удивлению, прозвучал он вполне обычно, даже обыденно. Бог обратился, человек отозвался. Что тут такого?

Золотое сияние потускнело. Голос бога, когда он заговорил вновь, звучал величественно, но уже не потрясал, как в первый раз.

— Сизиф, сын Эола! Я, Гермий Душеводитель, сын Зевса, явился за тобой от имени Владыки Аида. О, старый лжец! Ты не оправдал доверия Владыки и его сиятельной супруги Персефоны! Есть ли у тебя что сказать в свое оправдание?

Гермий Душеводитель? Явился забрать дедушку? Как же так?! Нет, я понимал, что рано или поздно дедушке придется вернуться в царство теней. Наверное, я знал это с самого первого дня его возвращения. Но знать — одно, понимать — другое, а столкнуться нос к носу, признать, принять — совсем третье! Время шло, ничего не происходило, дедушка оставался с нами — старый хитрец (старый лжец?!), к которому я привык, которого любил, родной он мне или не родной. И вот, когда «рано или поздно» вдруг превратилось в «сейчас», я совершенно растерялся.