Письма о русском экзистенциализме

Да, о смерти Бахтин рассуждал в принципе так же, как Сартр. Но, в отличие от последнего, он, как всегда, прибегал к герменевтическому дискурсу – апеллировал к «поэтике Достоевского», который, по его наблюдению, «никогда не изображает смерти изнутри». «Сознание ‹…› бесконечно», «смерти ‹…› изнутри ‹…› не существует вообще», ибо «начало и конец, рождение и смерть» принадлежат объективации. «Сознание для себя» – вот «самый главный» «предмет изображения в мире Достоевского», и смерть его «не задевает»[189]. «Личность не умирает. Смерть есть уход»[190]: в комментариях к Достоевскому звучат, по – видимому, убеждения позднего Бахтина. В раннем трактате «Автор и герой…» свою веру (остающуюся загадочной) Бахтин сплетает с «архитектонической» философией, которая – аналог феноменологической онтологии Сартра. Возможно, Бахтин, как и мыслители Серебряного века, хотел философски подкрепить собственную веру. В этой последней я нахожу квазихристианскую основу, которая модифицирована представлением В. Соловьёва о спасении через эротическую любовь. Такой любовью движим автор (я – для – себя, субъект) по отношению к создаваемому им герою (это другой – для – меня, – объект, но лишь отчасти). «Эстетическое» (т. е. пространственно – временнóе, согласно «трансцендентальной эстетике» Канта) отношение автора к герою, в соответствии с поздним соловьёвским трактатом «Смысл любви», уподоблено «спасению» героя – дарованию ему бессмертия в художественном мире[191]. Бессмертной при этом оказывается душа героя, другого, – стянутое в «смысловое целое» его бытие во времени (существование по Сартру). Я же – для-себя не в состоянии – по «архитектоническим» причинам – эстетизировать, т. е. «завершить» свою душу, представить ее как форму. «В себе самом я живу в духе», – пишет Бахтин в ключе Бердяева, – и «с точки зрения самопереживания, интуитивно убедительно смысловое бессмертие духа»[192]. По – видимому, первичная бахтинская интуиция «смыслового бессмертия духа» та же самая, что интуиция отсутствия смерти для субъекта, естественная для Сартра. Здесь для меня весомое подтверждение экзистенциалистского сходства их «идей». И во всем корпусе своих трудов Бахтин выступает как агностик сартровского типа.