Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

Я пролез под ограждением, подошёл к машине. Осторожно открыл багажник деревянного кузова и обнаружил рукоятку. Подошёл спереди, поставил её в нужное отверстие. Несколько раз аккуратно покрутив, я с радостью услышал, как мотор довольно заурчал.

— Ну, давай, спец, демонстрируй, что умеешь, — в глазах Сомова мелькнула зависть.

Я открыл дверь, аккуратно сел за руль, переключил передачу, выжал педаль сцепления и газа. Тачка довольно шустро снялась с места.

— Отлично! — вскрикнул молодой человек. — Вот, Сомов, учись! Как вас зовут? — спросил он, подбежав ко мне.

— Олег Верстовский, — ответил я, с сожалением покидая водительское место.

— Не хотите у нас поработать консультантом? Мы с этой рухлядью замучились просто. Хозяин её заболел, а больше никто не умеет ею пользоваться.

Покоробившее слово «рухлядь» заставило задуматься. Тачку было жалко, киношники могли её совсем ухайдакать.

— Я подумаю, — произнёс я, наконец.

К молодому человеку подскочила девочка и начала шептать на ухо, поглядывая в мою сторону. Он свёл жидкие брови вместе, недоверчиво оглядел меня, будто видел в первый раз.

— Олег, подождите. Поговорить надо. Скажите, какой у вас рост? — деловито спросил он.

— Метр восемьдесят пять, — растерянно пробормотал я.

Его глаза загорелись, и он радостно спросил:

— А размер какой вы носите? Я вам сейчас объясню, — быстро добавил он, видимо, заметив мой удивлённый взгляд.

— Сорок восьмой, — я начал терять терпение.

— Отлично! Олег, вы не могли бы примерить костюм? Это очень нужно. Я вам расскажу, — он схватил меня за рукав и отвёл в сторону. — Вы знаете, мы ищем актёра на замену. Вы могли бы нам подойти. Да, забыл представиться, Юрий Лившиц, второй режиссёр, — в голосе звучала неподдельная гордость.

Мне пришла в голову гениальная мысль. Если кроме командировочных получу ещё бабки, то смогу купить новый мобильник. Совмещу приятное с полезным. Кроме того, хотя я сказал Колесникову, что не собираюсь расследовать убийство Северцева, честно говоря, эта история взволновала меня. А внедрившись в съёмочную группу, хотя бы ненадолго, я бы сумел добыть важную информацию.

— Но я не актёр, — честно ответил я. — Журналист.

— Это не имеет значения.

— А сколько времени съёмки продлятся? — я с досадой вспомнил, что Михаил Иванович отпустил меня всего на две недели.

— Около недели. Максимум две, — ответил Лифшиц. — Надо снять пару сцен. Потом персонажа убивают и все.

Девочка схватила меня за рукав и потащила к трейлеру, стоявшему в переулке.

— Вот это примерьте! — крикнула она, вытащив из шкафа пару вешалок и шляпу.

Я поёжился, не то, что я суеверен, но примерять вещи погибшего актёра не очень хотелось. Она сунула мне в руки вешалки и выбежала из трейлера. Я задумчиво разложил на столике одежду — пиджак с квадратной линией плеч, просторные брюки, кашемировый шарф, плащ светло-кофейного цвета. Роскошный наряд по моде начала прошлого века. Под стать классной тачке.