Колхозное строительство 8 [СИ]

Подняв руку в очередной попытке, конструктор даже коснулся ключом гайки – но рука сама опустилась. Опять духу не хватает! Бенсен встал с колен, отряхнул рабочие штаны и зло сунул ключ открывшей рот Аньке.

– Разбирай.

Отошёл, плюхнулся на стоящую рядом в курилке скамейку. Вспомнил очередной крутой поворот в своей жизни. Позавчера, можно сказать, был авиаконструктором, а сегодня вот уже сменил оперение – стал конструктором самокатов. Опустился с небес на землю.

Послышалось кряхтенье за спиной, но Игорь Васильевич поворачиваться не стал. Нужно разобрать? Пусть разбирают. Он уж проследит, чтобы ни одна гаечка пятидесятилетняя не потерялась! Их осталось на весь мир с десяток. Не гаек – «Автопедов». Музейная ценность. Усмехнулся, вспомнив, с чего всё началось. Как всегда, Джин Минго. Куда без этого собирателя несчастий! Дак и чего с него взять – джин же.

Конструктор на второй день приехал к нему в больницу. Джин был без сознания, и Игорь Васильевич вышел на улицу. Стоял, смотрел на редкие перистые облака на горизонте – и тут эта шкодная машина Тишкова подъезжает. Плотненькие ребята из сопровождения оглядели территорию и принялись выковыривать Первого Секретаря из машины. Пётр Миронович оттеснённого с крыльца Игоря Васильевича узнал и к нему направился. Оказалось, Тишков приехал проведать спасителя Алма-Аты.

– Без сознания он… Что вы с врачами-то не поговорили сперва? – начал умничать конструктор, но Тишков его прервал.

– Да звонили. Сказали. Не знаю – ведь сотни тысяч жизней спас, и мою в том числе. Знаю, что не специально, и что он этот самолёт и не видел… Но вот второй раз мне жизнь спасает – не мог не приехать. Долги отдавать нужно.

– Пойдёмте, – поднялись, постояли в палате, посмотрели на красно-сине-чёрное лицо Джина – оказывается, он лицом о воду ударился. Сотрясение и нос сломан. Оттого и кровь шла.

– Ладно, пусть выздоравливает. Пойдёмте, Игорь Васильевич, – Тишков уступил место медсестре, что пришла сменить Минго капельницу.

Спустились с помощью ребяток из Кей-Джи-Би и стали прощаться, а Тишков и спрашивает:

– Вы домой? Подбросить?

– Обяжете, а то без транспорта сегодня.

Усадили в рычащего сотнями лошадиных сил чёрного крылатого зверя. Внутри почти и не слышно. Научились делать звукоизоляцию, круче немцев и американцев! Доехали до бросаемого терема, вышли из машины – и пошёл Пётр Миронович с Мэри и мальчиками, выбежавшими из дома при появлении шумного чёрно-крылатого монстра, поздороваться. Вышел, дохромал к дому, и… уставился на Autoped, забыв и о Мэри, и о пацанах.

– Чего это, Игорь Васильевич?

Рассказал. Показал, и даже заставил Дэвида завести переделку и прокатиться перед Первым Секретарём.

– А сейчас такие штуки кто делает?

– Не в курсе. Скорее всего, никто, но ручаться не буду – если и делают, то буквально считанные единицы. А что?

– Золотое дно! Вся Азия. Миллионы, и даже десятки миллионов – да не, даже сотни миллионов желающих! Игорь Васильевич, автожир нам нужен как воздух – без него сельское хозяйство на мировой уровень не вытянем… но вот этот мотосамокат нам нужен ещё больше, чтобы заработать для страны миллионы долларов. Ну, не долларов – валюты… в общем, тонны золота. Пусть и продаваться будет за копейки, но им же там даже обычный мотороллер – дорого, а эта вот табуретка – в самый раз придётся. А, сами знаете, – курочка по зёрнышку, и весь двор… э-гхм. В общем, срочно нужны чертежи! Примерную внешность я потом набросаю. Ну, навскидку, мотор на заднее колесо, и он посреди подножки, а не одна общая. Подумайте о двигателе. Кто сейчас делает лучшие, небольшие? О сигналах. Всё, гоу-гоу!