Сеульская история любви

Печальная, щемящая, она, тем не менее, всегда вызывала в моей душе чувство какого-то странного покоя. И вот сейчас я снова успокоилась, почувствовала гармонию в своей душе.

Пьеса закончилась, и мы еще сидели так некоторое время – молча, не шевелясь, не глядя друг на друга. А потом его правая рука легко поднялась и легла на мою ладонь, накрывая ее. Я замерла, не зная, как отреагировать. А он переплел свои пальцы с моими. Я почувствовала, что он повернул голову и смотрит мне в лицо.

И опять, в который уже раз, почувствовала учащающееся сердцебиение, и горячий румянец опалил мои щеки.

- Юнги…

Я вырвала руку и торопливо встала, отошла подальше, к самому окну – огромному, от пола до потолка, за которым виднелся сверкающий огнями ночной город. Отвернулась от парня и прислонилась лбом к холодному стеклу.

- Зачем ты пришел?..

И тут же почувствовала, как две сильные руки разворачивают меня за плечи и вжимают спиной в окно.

- Что…Что ты делаешь?.. – пролепетала я.

Он приблизил лицо к моему и, хорошо освещенный светом с улицы, заговорил горячечно, торопливо, сверкая глазами:

- Зачем я пришел?.. Я приходил сюда всю неделю, я, как сопливый мальчишка, прятался за дверью и подслушивал, как ты сидишь тут, такая одинокая, и играешь. И поешь. Я не понимал ни единого слова, но ты всю душу из меня вынимала своим голосом. А потом я напился, как последний идиот, и примчался в тот домик на крыше… Я же ходил к секретарю Пэ, я принес ей коробку дорогущего шоколада, только чтобы она сказала мне твой адрес. А потом я увидел тебя – всю такую непривычную, домашнюю, в пижаме. Ты показалась мне такой беззащитной… Айщ! У меня просто когнитивный диссонанс случился!

Я обмерла. И что, скажите на милость, я должна сделать, как поступить? А парень прикоснулся ладонями к моему лицу и легко погладил по левой щеке, на которой был синяк. Я была, наверное, на целую дюжину сантиметров ниже его, и сейчас, когда мы стояли так близко друг к другу, это особенно хорошо было заметно.

- Когда я сегодня утром увидел твоё лицо, я думал – сдохну от ярости. От злости на мерзавцев, которые сотворили такое с твоим лицом, менеджер… А потом увидел, как ты хохочешь с Джином… - он погладил большими пальцами по моим скулам.

И внезапно наклонился и прижался губами к моим, сначала робко, словно пробуя на вкус, но постепенно поцелуй становился все настойчивее, горячее, вызывая в моем организме неожиданный отклик. Он положил ладонь мне на затылок, а второй рукой обнял за талию, прижал к своему твердому, горячему телу – этот жар я ощущала даже через все слои нашей одежды. И продолжал целовать – так сладко, страстно, что я невольно застонала и обвила руками его тело. Он целовал меня, а я забыла обо всем – остались только наши тела, и руки, и губы.