Империя включает форсаж
- Автор: Тамбовский Сергей
- Серия: Империя у края #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Империя включает форсаж». Краткое содержание книги:
— Могли бы и на моей, — осторожно заметил я, — но после коньяка я как-то не рискую за руль садиться.
— А что у тебя за машина? — уточнил Быков.
— Копейка. Жёлтенькая, — ответил я.
— Ну так чего сидим, погнали — если я рядом с тобой буду, ни один киевский гаишник не докопается, отвечаю.
Лёня оказался настоящим пацаном, сказал, что гаишники докапываться не будут, они и не докапывались. Проявили к нам интерес целых два раза, махали полосатыми жезлами на Крещатике и возле Киево-Печерской лавры, но когда рассмотрели, кто там на переднем сиденье находится, тут же отдавали честь и отпрыгивали на полметра.
— В уважухе ты тут, — заметил я Быкову.
— А то, — подтвердил он, — я в Киеве приблизительно, как Высоцкий в Москве. Как он там, кстати, живёт? Вы вроде с ним тесно общались.
— Не очень как, — отвечал я, выворачивая копейку к какому-то дому на Андреевском спуске, — в больницу на днях загремел. Шунтирование сделали, удачно, скоро выпишут. А куда это мы заехали?
— А это, Серёжа, дом-музей Булгакова, автора «Собачьего сердца» и «Мастера и Маргариты».
— Угу, — добавил я, — а еще «Белой гвардии» и «Роковых яиц».
— Да, вот здесь он и жил в годы гражданской войны, этот дом описан в «Белой гвардии».
— Здорово. А внутрь-то можно зайти?
— А почему нет? Обязательно зайдём.
Утром, короче говоря, мы проснулись с Мариной в одной постели, хотя с вечера, я это хорошо помнил, ложились отдельно.
— Ну ты же мой жених, сколько народу об этом уже знает, — сонно ответила на мой немой вопрос Марина, — значит спать нам вместе полагается.
— А как же Андрюша Миронов? — укоризненно спросил её я.
— Никуда Андрюша не денется, дай поспать ещё хоть немного, — и она отвернулась на другой бок.
— Ну вот, — вылезло из глубин подсознания моё второе я, — я тебя предупреждало, а ты чего…
— А что мне делать-то было, — огрызнулся я, — если б я её отшил, все отношения были бы испорчены на ближайшую неделю, а нам ещё вместе мир спасать надо.
— Ладно, — нехотя согласилось второе я, — что случилось, то случилось, но дальше будь осторожен, но скользкому льду идёшь ведь.
— Хорошо, я буду осторожен… ты бы лучше посоветовало что-то полезное насчёт Чернобыля.
— Да это пожалуйста, — и второе я вывалило целый короб советов и предложений, из коих я отобрал парочку действительно дельных.
Глава 10
А через полчасика ещё и телефон мой затрезвонил, это оказался старший брат Стругацкий, он, как это ни смешно, тоже в этой гостинице остановился, только на другом этаже. Договорились вместе позавтракать в местном ресторане.
— Подъём, дорогая, — пропел я, подражая Пионерской зорьке, — нас ждут великие дела.
— Что ещё за дела? — сонно спросила Марина.
— Аркадий Стругацкий ждёт — не дождётся разговора со мной… с нами, то есть, конечно.
— Правда? — даже не удивилась она, — ну тогда мне надо умыться и подкраситься.
И она убежала в ванную.
— Это тот самый, который «Пикник на обочине»? — спрашивала она уже оттуда, перекрикивая шум воды.
— Ага, тот самый. А ещё «Трудно быть богом» и «Понедельник начинается в субботу».
— Ну надо ж, я эти книги по десятку раз перечитала, а Понедельник вообще моя любимая. Я даже её с собой взяла, вон в сумочке лежит.
— Попроси, чтоб он расписался на ней, — посоветовал ей я.
Ресторан в этой гостинице был таким же безликим и усреднённым, как и все остальные эти заведения в СССР. Нет, архитекторы с дизайнерами пытались, конечно, внести что-то свежее, но получилось это, прямо скажем, не очень… выделялся из прочего только князь Владимир Красно Солнышко с игрушечным мечом в одной руке и маленьким смешным крестиком в другой. Аркадий уже сидел за дальним столиком возле окна, он поприветствовал нас взмахом руки с вилкой. Представил Марину, она тут же вытащила из сумки потрёпанный «Понедельник», Аркадий его подмахнул, не глядя, после чего мы сразу перешли к делу.
— Как тебе постановка на Довженко? — сразу взял я быка за рога.
— Могло бы быть и лучше, но, как говорят классики, лучшее враг хорошего…
— А ещё они говорят, что политика это искусство возможного, — добавил я, — к кинематографу это тоже подходит. По-моему Быков вполне достойный вариант, а лучше, чем Филиппенко, твоего дона Рэбу вряд ли кто сыграет.
— Не нравится мне только, кого они на Румату и Киру подобрали, — продолжил Аркадий.
— И кого же? — спросил я.
— Не знаешь? — удивился он, — Колю Ерёменко и Иру Алфёрову.