Мысли о мыслящем. О частной реализации концептуального подхода к опыту экзистенции

Наука изучает закономерности, но случайности могут быть не менее важны и полезны для познания мира. Они представляют собой своего рода «прорехи» в монолитной наружной конструкции мироздания, через которые нам, возможно, удастся разглядеть его внутреннее устройство. Синхронистичность, квантовые парадоксы, отдельные паранормальные явления, свидетельствующие о скрытых возможностях взаимодействия сознания с внешним миром, — все это позволяет заглянуть за те декорации, которые мы называем реальностью, и, соответственно, распознать в них именно декорации.

Вместе с тем то, что некоторые случайности кажутся «не случайными», дает повод поставить вопрос об абсолютном детерминизме. Идея о том, что все предопределено, характерная для античного и восточного фатализма, безусловно, имеет под собой основания. Если исходить из единства всего сущего и того, что всем управляет разумный принцип, то логично предположить, что будущие события изначально предначертаны (соответственно, человеческие судьбы определяет фатум, карма или исламский кадар). Пусть на микроуровне происходят по-настоящему случайные процессы, но из них статистически формируются вполне четкие тенденции, проявляющиеся на более высоких уровнях. Эти тенденции в свою очередь складываются в некий общий план развития мира. Но насколько этот план детальный и допускает ли он отступления от намеченного? В сущности, этот вопрос уже затрагивался, когда мы обсуждали божественное всеведение. Да, общий вектор развития, вероятно, задан; но верно и то, что в процессе развития есть место для случайности. То, что божественный Разум не запрограммирован заранее на определенный результат, и позволяет называть его разумом, свободным в своих решениях. Внутренняя обусловленность этих решений не означает несвободу, а лишь выражает конкретную реальность, определенность божественной природы.

Если свободна божественная воля, то и человеческая воля тоже должна быть свободна. Поведение человека во многом определяют его характер и внешние факторы, но это не отнимает у него свободу выбора.

В 80-х годах прошлого века американским нейрофизиологом Бенджамином Либетом был проведен эксперимент, призванный проверить, обладаем ли мы свободной волей. Участники эксперимента наблюдали за сигналом на экране осциллографа и произвольно двигали кистью руки, отмечая положение сигнала в тот момент, когда намеревались совершить движение. С помощью специальных датчиков у них регистрировалась активность в моторной коре мозга и в мышцах руки. В результате эксперимента Либет установил, что специфическая мозговая активность — «потенциал готовности» — возникала за несколько десятых долей секунды до того, как испытуемые осознавали свое желание совершить действие, и еще за несколько десятых — до того, как действие совершалось. Либет интерпретировал это так, что свобода воли в значительной мере является иллюзией; точнее, она возможна лишь в интервале между осознанием желания действовать и самим действием.