Гималаи говорят

Я велел юноше караулить меня у входа в пещеру, а сам зашел внутрь. Пещера была очень большой и глубокой. Она разделялась на две части. Внутри ничего не было видно. Внезапно прямо к моим ногам подкатились два кокосовых ореха. Я взял их и начал продвигаться вглубь пещеры, поблагодарив невидимые силы за помощь. Через некоторое время мне показалось, что кто-то отнимает у меня один из кокосовых орехов. Я ослабил хватку, и тотчас же один из орехов был вырван у меня из рук. Раздался голос: «Одного ореха вполне достаточно для вас двоих, а другой я оставлю себе. Теперь с тобой Маджнун Баба. Позаботься о нем! На третий день я сам приду повидаться с вами, а пока уходите отсюда!»

Я не стал выяснять, кто это был и откуда доносился голос. Я вышел из пещеры и протянул юноше кокосовый орех. Он достал из-за пояса огромный обоюдоострый нож и спросил меня: «Знаете, отец, для чего мне этот нож? Если бы Мать не явила мне свое чудо, я бы с его помощью покончил с собой! Это было мое твердое намерение. Мне мог помочь только тот великий человек, который сумеет невредимым пересечь мои линии. Вчера в Горакх Дхуни один человек сказал мне, что завтра утром по этой дороге будет проходить великий йог. Я же увидел вас еще перед храмом, когда вы отвечали на вопросы юношей и девушек из Танзании, и решил вас испытать. И произошло именно так, как я хотел». С этими словами юноша разрубил кокос. Мы поели, а после этого начали спускаться в сторону Чаран Падука. Я убедился в том, что это был решительный юноша, но кто же он такой? Ответ на этот вопрос я решил пока не искать. Время покажет. Но в нем была какая-то тайна. Необычной были и его походка, и стиль речи. Его лицо излучало невинность. Иногда он произносил загадочные вещи, а иногда говорил, как неграмотный паренек. Я решил не противиться его желаниям. Куда он хочет меня отвести? Что ему от меня нужно? Я не знал ответов на эти вопросы.

Миновав Чаран Падука и Камандал Кунд, мы пришли в джайнский храм, где и заночевали. Ночью юноша куда-то отправился, а утром вернулся поздно. Теперь у него был заплечный мешок и сосуд для воды. Потом он пошел на базар и купил там две дюжины бананов, большой фонарь, накидку и молоко. Примерно к десяти часам он уже был готов отправиться в путь. Он напоил меня молоком, потом попил сам. Мы наполнили сосуд водой и тронулись в путь. Теперь мы шли через густые леса. Он шел впереди, а я за ним. Посреди непроходимых лесов было озеро. Мы посидели на берегу, отдохнули, съели бананы и пошли дальше. Между собой мы не разговаривали, мы только шли и шли вперед. Для меня все эти тропы были незнакомыми, он же их очень хорошо знал. Постепенно день стал клониться к вечеру, тогда он пошел быстрее. К тому же у нас закончилась вода. Непонятно почему, но в этом лесу нас мучила постоянная жажда. Мы уже переполнились водой, а жажда все не проходила. Вокруг не было видно ни ручья, ни источника, ни озера. Но юноша, казалось, все знал и уверенно шел к одному ему ведомой цели. Наступил вечер, но мы не останавливались. Теперь юноша шел следом за мной. Возможно, мы уже приближались к цели. Неожиданно я остановился, потому что прямо перед нами прогуливалась старуха, одетая в черное. Я повернулся спросить у юноши, кто это, но он ничего не ответил. Я захотел почтительно припасть к ее ногам, но она отбежала от меня: «Эй! Не смей меня трогать! Тебя мучает жажда? Иди за мной! И она привела нас в хижину».