Гимн шпане

Я был доволен; переезд, работа в новом окружении, в компании людей, которые куда больше соответствовали моему вкусу, уверенность, что мы перешли Рубикон, — все вместе позволяло мне наконец-то ощутить внутренний покой. Обсуждая беременность и самочувствие Мари-Пьер, мы, через несколько дней после скандала из-за этого козла Жоэля, наконец-то поговорили: ну, конечно, ребенок точно от меня, она не думала, что я устрою такой концерт. Да, Жоэль бессовестно ее кадрил, но она клялась, что ничего не было. Ультразвук показал, что день «икс» имел место уже после его отъезда в Нормандию; я прикидывал так и эдак, все сходилось, оставалось выбрать имена: итак, Матильда или Моран — в данный момент я был абсолютно доволен этими вариантами. Ну и, конечно, нужно найти квартиру: отель, в котором мы жили, располагался в красивом здании, нам там нравилось, однако с течением времени появлялось все больше мелких неудобств и проблем, которые неизменно возникают, когда живешь не у себя дома, а значит, свое жилье было необходимо. Мари-Пьер снова стала часами сидеть у телевизора — как правило, она приходила в офис не раньше трех-четырех, иными словами, «к аперитиву», я был против, чтобы она проводила беременность перед экраном, занимаясь чепухой.

Через неделю после нашего водворения на Сен-Рош Мари-Пьер подружилась с одной знакомой Бруно и посвящала ее во все наши проблемы: понимаешь, без кредитной карточки — мы только открыли фирму и пока не обзавелись кредиткой — найти жилье непросто, к тому же у нас будет малыш… в общем, что тут объяснять; девица ей очень сочувствовала: да, сейчас, если ты не госчиновник или не работник Министерства энергетики, то шансов ноль, да еще плату требуют чуть ли не за год вперед. Она активно взялась за дело и уже на следующий день через своего дядю-адвоката подыскала нам вариант — особнячок в Шатильоне; по какому-то путаному закону дом не подлежал продаже, и наследники вроде были не прочь сдавать его без посредников, к тому же почти даром, за две с половиной штуки; по словам дяди, там было несколько комнат и садик, у Мари-Пьер прямо слюнки потекли, у меня, надо признаться, тоже.