Гимн шпане

Подошел метрдотель и промурлыкал: ну, что мадам и мсье уже выбрали? Как мне сегодня везло на кретинов. Я сказал, что мы готовы сделать заказ, Мари-Пьер взяла печеночный паштет и омара, между прочим, недешевого, как будто у нас все было хорошо, словно мы — обычная парочка, решившая покутить, молодые супруги с набитым кошельком и полные надежд, которые зашли в парижский ресторанчик у ворот Майо, чтобы обсудить предстоящий отпуск и новый дом; я спросил ее про родню, она меня про Саида, к сожалению, мы с ним вряд ли увидимся, она была немного огорчена, что переезд прошел без нее, но я рассказал ей про наши приключения со старухой и полицией, заметив вскользь, что Бруно приятный человек; да, просто прелесть, подтвердила она, ведь он мог и не согласиться нам сдавать, я сказал «конечно», но внутренне аж затрясся от мысли: может, она и с ним перепихнулась… или у меня крыша едет? Когда официант принес нам еду, я уже был совсем на взводе, так что с трудом заставил себя расцепить пальцы и взять вилку.

Она продолжала болтать про Бруно и его компанию — это просто супер, да, связи с общественностью, — а я, уткнувшись в свою тарелку, видел на дне гнусную рожу Жоэля с ухмылкой от уха до уха и при этом не мог даже выпить — в глотку ничего не лезло.

— Ура! — вдруг завопил официант. — Ура, наши выиграли!

Тут все повскакали с мест и завопили, ливанцы захлопали в ладоши, только мы с Мари-Пьер молчали. У меня распухла кисть, любое движение стало причинять боль, и вскоре мы ушли. Никто из нас не вспоминал о произошедшем, будто никакой сцены в машине не было, — в самом деле, не почудилось ли? На площади Этуаль гудели тысячи машин, болельщики орали и поздравляли друг друга, а совсем полоумные гроздьями свисали из окон, выражая свою радость по поводу победы громогласным скандированием, но я не мог разобрать ни слова. Когда я осознал опасность, было уже поздно, мы оказались в эпицентре ликующего потока. Накрапывал дождик, естественно, асфальт был ужасно скользкий, а прямо перед нами какие-то придурки развлекались тем, что толкали вперед «рено-205»; только я успел подумать: вот идиоты, это же опасно, дорога скользкая, — как тачку резко развернуло, и один из бесноватых по инерции упал на дверцу и задел мотоциклиста, увлекая его на землю. И болельщик, и седок покатились на дорогу, обоих придавил мотоцикл, приближавшийся «БМВ» пытался затормозить, но безуспешно, и врезался в эту кучу-малу.