Франт 4

— Развлечения после, сначала дело, — удержал я таки порочного демона в себе. Ну ладно-ладно, лень шевелиться попросту. Удобно же сижу и сок ничё такой, освежающий.

— Откуда ты знаешь?!! Ты! Я тебя… Ты…

— Молчать! — влепил я пощёчину Милен, вскочившей после моих слов о развлечении, когда она чуть не сверкая молниями из глаз и вся вскипев от гнева готова уже была кинуться на меня с когтями наголо. — Всё, пришла в себя?

— Да, милый, — кротко пролепетали мне в ответ. Мама мия, на что я подписался?

— Отвянь! — снова пришлось повысить голос и усадить её обратно на кровать, когда эта негодница, с невинным видом присела на мои колени и как пай-девочка сложила ладошки на своих. — Сказал же: развлечения позже. Да и девушка у меня есть. Закончились мои холостяцкие похождения. Эх(вроде как радостно).

— Так давай её… того, — и это вот «того» могло означать что угодно от кинжала, яда, удавки, тазик, блин, на ноги и в реку, до приобщим, опоим, одурманим, уболтаем и хз ещё что такое. Говорил же, больная девочка.

— Давай вернёмся к этому после, — осторожно ответил я на рацпредложение Мили. — Тем более, я полагаю, ты вскоре поменяешь свои предпочтения и не будешь более рабыней своих пороков. Но это не точно.

— Не хочу я не быть тем, кем есть. Мне хорошо! — снова принялась ластиться эта, обуеваемая своими гипертрофированными пороками, изодравшими ей душу, бедняжка. Чему, к слову, есть вполне конкретная причина.

— После! — громко распорядился я, не терпящим возражений командным голосом.

— Слушаюсь! — был мне ответ, а я скривился как от лимона. Она-то может и серьёзно, но меня это слегка коробит, пусть и, как оказалось, что-то там где-то глубоко начинает тешить. Проклятый Хаос!

— Итак, Милен, твои планы на жизнь, чаяния и устремления, цели и самые потаённые желания? Про пороки опустим, — поспешил я добавить, прервав уже набравшую было полную грудь коасноволоску и готовую излить на меня килотонны своих сексуальных фантазий и фривольных задумок.

— Ну… не знаю, — разочарованно промямлила красноволоска, колупаясь пальцем в подушке. — Трон мне вроде бы не нужен, а…

— Чего! — ошалел я от «вотэтапаварота». — Какой ещё, гильотину вам в патентное бюро, трон? Ты что несёшь!

— Ты чего, Франт, совсем что ли с дуба? Ты вообще в курсе: кто я? — был мне довольно непосредственный ответ от той, кого я привык видеть если не артистично-язвительной, то всегда сдержанной, но никак не такой вот свойской и шебутной, что ли.

— Вот только не говори, что когда ты Ивон называла сестрой, это было не в шутку.

— Здрасссьте… Я Милен Серогорская, а Ивон моя кузина. Ловиль — тётка.

Приехали.

— Ещё одна, блин, принцесса, — сожалея, что в стакане лишь сок, проворчал я промочив пересохшее от новостей горло.