Франт 4

— Так а кто изменил-то этому Франту? Что-то я совсем запуталась, — отвлекла вторая свою импульсивную собеседницу, уже готовую ринуться а праведный «крестовый поход» против немужества, антирыцарства и травоядности современных мужчин.

— Тю! Ну так Горская же, я ж мильён раз уже гаварила, — едва не вскочила до крайности возмущенная первая, опять позабывшая следить за речью, как наставляла маменька, чем в очередной раз продемонстрировала, едва заметно поморщившейся на то подруге, свое невысокое, пусть и судя по местам досуга, весьма обеспеченное и благополучное положение.

— Так а зачем же тогда он её на руках-то таскал? Больной что ли? — уже явно с раздражением бросив ложечку на тарелочку, и очевидно из-за утраченного аппетита, отодвинув недоеденное лакомство, возмутилась вторая, вконец утратившая нить повествования.

— Вот ты… непонятливая! Это ж другая Горская! — всё же привстав и оперевшись руками на столешницу, чуть ли не на всё заведение высказала свое негодования первая, импульсивно сопроводив его пояснением.

— Так она вон же сидит! Или они уже… это самое. Быстро что-то, — с недоумением перевела взгляд вторая, явно запутавшаяся в изобилии Горских, при этом указывая на девушку за соседним столиком справа, которая прекратив с тоскливым видом попивать свой Халифатский коф с колониальным ромом и Шейцорзскими взбитыми сливками — 17 Сребрых за порцию, и теперь с каменным лицом слушала разворачивающийся, далеко уже не на пониженных тонах, диалог.

— Тьфу ты! Да это ж рыжая Горская, а та была красноволосая! — с неповторимой интонацией выдала первая, от чего вторая еще больше запуталась, а у рыже-Горской за соседним столиком дернулся глаз и сжались кулаки.

— Это которая изменила, что ли? — всё же попыталась разобраться в ситуации, пусть и без особой надежды на успех, вторая.

— Да нет же, — чуть не закатив глаза устало выдала первая, но найдя в себе силы проявила еще большую настойчивость, едва не прокричав. — Утащил он красноволосую, а изменила голубоволосая!

— Кому из них? — осторожно спросила вторая, явно опасаясь экспрессии подруги, но задавшаяся целью во что бы то не стало разгадать этот ребус.

— Да кто бы знал! — пожав плечами, отпила первая уже остывшего завара из пряных Цейлоностанских листьев — 9 Сребрых за порцию, прежде чем продолжить, радуя своей информированностью теперь уже всех тут присутствующих, что даже прекратили наслаждаться лакомствами по цене месячного дохода какого-нибудь провинциального простолюдина. — Наверное ж Франту. С этим… как его… ну в навозе извалялся который.