Рождение Клеста

Он помолчал. Потом продолжил:

— Вот кончится война — обязательно на ней женюсь. По-настоящему.

Хорошо, что мы уже с телеги слезли, а то я ведь мог и свалиться от таких слов.

— Кто, ты?!!

— А я что, хуже других, что ли? Так ведь все люди женятся, когда-нибудь. А где же мне другую, лучше, найти? И, это… я у неё первый мужчина был. А это много значит.

Да уж, тот денёк выдался богатым на сюрпризы…

Вот с таким вытянувшимся лицом я и предстал перед солдаткой (или соломенной вдовицей?), и сразу же решил, что её муж, конечно же, от неё сбежал.

Нет, уродиной она не казалась, хотя и была худосочной. Но очень уж сварливо разговаривала, и нудела, и ныла рядом с нами, каково ей, безмужней, трудно живётся с четырьмя детишками, а и был муж — так всё норовил хлебнуть лишнего, и работать его никак не заставишь. За полдня работы от такой болтовни мне и самому захотелось напиться вдрызг так, чтобы забыться потом на сутки.

Мы, городские, привыкли к тому, что дрова приходят во двор уже в форме аккуратных, почти гладких чурбаков примерно равной длины — на обычную в наших краях глубину печи. А тут вдруг оказалось, что «дрова» — это почти целые деревья, с небрежно срубленными сучьями, т. е. нам светила работёнка, как в учебном лагере, где мы прошли полный курс кухонного прислужника.

Хозяйка, не догадываясь про наше изумление, показала на кОзлы:

— Вот они тут у меня стоят, а пила — в сарае.

Пилить хлысты нам доводилось, вот только ростом мы с Мальком сильно отличались. А из-за этого орудовать двуручной пилой оказалось неудобно, и мы лишнюю силу потеряли. Одним словом, измотались изрядно, еле на ногах стояли.

Кое-как запихнув в себя варёную картошку с квашеной капустой на обед, который сопровождался продолжением чёрного нытья, мы с другом, осоловевшие и окосевшие, покатили к дому старосты.

— Отдать бы её в нихельскую сотню, — не выдержал Малёк, когда мы отъехали от дома вдовицы подальше. — Вся сотня за неделю сляжет. И нам, глядишь, полегчало бы.

— Злой ты, — рассмеялся я, потирая болезненно ноющий висок, как будто в драке мне по нему врезали. — Хотя баба, конечно, стерва хоть куда… Да и хрен с ней. Пошли лучше твою жену выручать: как там она эти женские болезни лечит? Может, нам уже отсюда сваливать пора, пока нас на вилы не подняли?

Шутки шутками, а я что-то сомневался, что с таким дотошным и недоверчивым мужиком наша Солнышко сумеет провернуть своё врачевание с помощью бабкиных заговоров и всяких немудрёных стишков. В груди у меня прямо-таки свербило, словно мы отправили девушку в бой, зная, что нет у неё должной подготовки.

С замирание сердца я въехал во двор старосты. Торопливо соскочил с телеги и почти бегом поспешил в дом, обгоняя «верного супруга», не обращая внимания на собачий лай дворового пса, осатаневшего от такой наглой прыти, позабыв про горшки с бесценным грузом; Малёк небрежно намотал вожжи на столбик крыльца и пошёл в дом безо всякой спешки, вразвалочку.