Каждый день

– Куда хоть идем, напомни? – тихо спросил Петти.

– На озеро! – отвечаю с улыбкой я.

– Ты хоть подумал, как я из дома уйду?!

– Это уже твое дело… Через задний выход, пошли! В конце концов, уйти это не проблема. По крайне мере для меня…смешно…

– А как насчет времени, а? Вдруг мы не успеем, ты что, исчезнешь или что–то такое, растаешь…а?

– Послушай, сейчас и одиннадцати нет, а до восхода еще целая ночь, нам с лихвой хватит этого времени. Еще и на обратную дорогу хватит, и я еще в школу успею!

– А как быть с тем, что я спать хочу!!

– Мы ненадолго, выспишься, тебе же завтра не рано вставать.

– Почему здесь–то поговорить не можем? – Глен встал с кровати и стал искать свою куртку, на улице ночью становиться не очень тепло.

– Потому что я устал разговаривать в четырех стенах, я этим 38 лет занимаюсь, пора поговорить на улице! Ты не представляешь, как эти стены могут давить на тебя, словно мешки с цементом, которые на тебя упали на стройке. И так постоянно… Самопроизвольно, ты начинаешь думать, что вот он, конец твоего мира. Складывается ощущение, что твой мир не представляет собой ничего, кроме плохо окрашенных стен, пола, мусора вокруг тебя и одного и того же вида из окна. Да, можно выйти из комнаты, но там то же самое, хоть твой мир и расширился до невидимой линии, что определяет границу школы с городом, штатом, миром… – покуда Глен собирается, я случайно освободил из головы, давно гложущие меня мысли. – никогда не понимал тех, кто мечтает лишь об одном месте, чтобы там жить. Ведь есть мир и его целиком не обойти за всю жизнь, нельзя, невозможно! Опасно, когда атмосфера вокруг тебя это стены и вид из мутного окна…

– Должно быть, ты прав… – задумавшись, коротко прокомментировал сказанное мною Глен.

Глен даже спорить со мной не стал, я вижу, что он со мной согласен. Со мной трудно спорить в принципе, но тут он отключил любые попытки меня оспорить.

– Давай уже собирайся, мистер Джон Леннон! Тебе еще тихо, на цыпочках, из дома выходить! – отойдя от философских размышлений, сказал я.

– В смысле мне? А ты!? – слегка удивленно спрашивает меня Глен.

Тут наступил интересный момент. Я, как я это любил, ехидно улыбнулся и зловещи, хихикнул, а потом направил свою гордую походку в сторону окна.

– Эй…ты это куда! – пытается окликнуть меня Петти.

Я подошел к окну, дабы взглянуть, на что оно выходит. Оказалось вид из окна ведет взгляд смотрящего прямиком туда, где стоит второй, задний ход. Еще раз улыбнувшись, я повернулся спиной, скрестил руки и выпрыгнул, прошел сквозь окно и молниеносно оказался на улице. Правда, с небольшим побочным эффектом, слегка неудачно врезался в шезлонг, и чуть было, не схлопотал легкий удар сквозь какие провода. Глен быстро подбежал и стал таращиться на меня с не менее удивленным взглядом, чем после нашей первой встрече. Вероятно, такого трюка он пока принять не мог, хотя странно, учитывая, что он знает кто я такой.

Юноша не заставил себя долго ждать, его пунктуальность меня никогда не подводит. Разве что, почти. Теперь мы оба направляемся в сторону выхода за территорию жилища семейной четы Петти. Погода стояла ясная, прохладная, правда дождь, что шел сегодня днем оставил следы – повсюду были лужи, словно мы идем по дороге в болото. Зато запах петрикора, ставший главной составляющей атмосферы вокруг нас, был очень ярким и выраженным. Каким бы ни была погода, мне было все равно, но меня беспокоил Глен. Может показаться, что я очень дорожу здоровьем своего друга как его родной отец? Черта с два! Он просто очень громко ноет, когда у него что–то не так. Лучше всего от этого избавиться, это избавится от причин возникновения этой плаксивой манеры говорить.