Каждый день

Для меня стало сильным открытием то, что я знал отца Глена. Ну конечно! Я вспомнил, где я слышал эту фамилию, Петти. Имя мальчишки первоклассника, который пнул меня, когда я отказался дать ему гитару поиграть. Причем этот маленький Генри Петти так больно меня ударил, что весь день хромал тогда. Маленький, а такой дерзкий и сильный. Черт, о чем же я, дети это такие маленькие существа, которым от природы дано все, что армия США успешно бы смогла использовать на полях сражения, благо конвенция о правах детей запретила подобное. Еще не поняли, что это? Так это просто: громкий и пронзительный голос, особенно у мальчиков, способный стекла разбивать; недюжинная сила, в этом я точно убедился; и пожалуй главное – полное отсутствие какой либо морали, им главное получить удовлетворение в своих потребностях. И как никто из великих злодеев не сообразил создавать армии из детей.

Генри Петти и его жена находились на кухне и о чем–то беседовали. Их разговоры слушать я не стал, мне это не особо интересно, но тут на кухне появился Глен. Я снова, второй раз за сегодняшний день упал на пол, опасаясь того, что меня не совсем вовремя заметит Глен. Пришлось даже быстро ноги прятать, кто еще, кроме как старого призрака из школы носит синие замшевые туфли времен поздних 1950–ых годов. Меня бы это сразу выдало бы. Самое смешное, о чем я никогда не задумывался – а какого черта у меня нет носков? Я что, когда пистолет у отца свистнул, носки забыл? Как вообще такое вышло! Нет, немного не правильная интонация и фраза, как я мог об этом вспомнить только сейчас, спустя тридцать с лишним лет, валяясь на полу дома Глена Петти? Многим это кажется смешным, а мне нет, меня это вгоняет в ступор, почему, как и зачем, что–то около того.

– Какой все–таки классный потолок у них дома, совсем не то, что в нашей школе! И деревом пахнет вкусно…мммм… – находясь на полу, я долго не мог пошевелиться, мне казалось, что я снова прячусь от отца на чердаке. – Не обращайте внимание, тут всего лишь я…

А что за история с отцом? Да так, один мы сигары у него взяли, чтобы проверить, что за занятие такое, курение. Честно скажу, отвратительное «хобби», меня вырвало. Гордон и Милз пытались продержаться дольше, но и их завтрак помахал рукой всем нам.

Целых полчаса мне пришлось прятаться в гостиной, дожидаясь момента, когда Глен пойдет в свою комнату. Не то чтобы я хотел его напугать, нет, у меня был другой план. И вот, наконец, все разошлись по своим комнатам, в том числе и Ен. А за ними последовал я, пока парень был в ванной, я поспешил в его спальню.

В комнате моего друга ничего не вызывало сильного интереса, плакаты Битлз, в том числе и огромный голубой постер с Джоном Ленноном в очках над кроватью, с надписью «Imagine». Ничего особенного, разбросанные кисточки и краски. Вдруг снизу, я услышал шаги, нужно срочно искать место, чтобы спрятаться. Мои глаза, бегающие вокруг комнаты, быстро наткнулись на чулан и я, тут же встал там. Тем временем, Глен вошел в свою комнату и включил свет. Обычно в таких вот неловких моментах, те, кто прячутся в шкафу, чихают или издают какие–то посторонние шумы, которые их выдают. Но, как следовало бы запомнить, сей физиологические черты, не могут быть созданы мною, поэтому, я стоял в чулане, в абсолютной тишине. Кроме того, Глен все равно меня бы не увидел, так как он лежал на диване, слушая свой плейер. По легкому бумажному треску, я узнал, что юноша свой блокнот открыл и скорее всего, рисует.