Феномен

Вот так добежав, открыл крышку фляжки, и протянул девушке, та сначала дочь напоила, потом и сама попила, почти всё опустошила. Я же, открыв чемодан, достал планшетку, бинокль, развесив всё на себе. Фляжку, что мне вернули, прицепил к ремню, там был чехол, потом отошёл, сделал вид что спрятал чемодан в кустах, на самом деле убрал в хранилище. У меня там сорок две тонны свободного места, в окружении дрались у Могилева, особо пополнить нечем, да и не один я, постоянно свидетели, охрана моя личная, скорее сам отдавал, ну и вернулся к девушке.

— Вы уж извините, мешал вам нормально ехать. С женой развёлся, звание сняли за мордобой, побил её с любовником. Глупо было в водке глушить проблемы, сейчас это осознаю, а раньше наплеваться было. Тут рядом дорога, места знакомые, отнесу вас и постараюсь отправить подальше, запомните, уезжает как можно дальше. Врачи вам гипс на ногу сделают, уезжайте. Немцы Минск через неделю возьмут.

— Война?

— Да, война. Вы говорили у вас муж красный командир?

— Да, старший лейтенант, пограничник.

— Родные есть где?

— Родители мои, бабушка. В Туле живут.

— Тула нормально, езжайте туда. А сейчас на руки возьму.

Что я сделал, закинул девчушку на плечи, посадил её, мать подхватил на руки, а сумку со своими вещами та к животу прижимала. Тяжеловато, но идти можно. Пришлось двигаться в обход поезда, с другой стороны от паровоза, где я видели сейчас группу командиров разных родов войск, и немного красноармейцев находилось. Там старший командир что-то говорил, махая руками, похоже задачу ставил, лучше бы пострадавшим помог, ну его к чёрту, такие очень проблемные командиры, встречал уже. Я не один такой, ещё несколько командиров свои семьи уводили. Перейдя через рельсы, двинул дальше. Дорога тут за посадкой, минут пятнадцать идти. Я по ней со своей дивизией проходил не так и давно, точнее в прошлой жизни, громил тылы наступающих на Барановичи немцев. Недолго, те развернули боевые части, пришлось на другую дорогу уходить, где как раз мои тылы шли. Как я отметил, группками и одиночками, в основном гражданские, пошли за мной. Видимо моя целеустремлённая и гружённая тушка привлекла внимание. Вот так пройдя через берёзовую посадку, а жарит солнце, я прошёл ещё триста метров по полю, и аккуратно, бережно положил Наталью, как представился соседка, на землю. Дорога перегружена, к границе войска идут, от неё гражданские, сплошная пыль. Осматриваясь, снимая девочку с плеч, поставив рядом с матерью, я стал ловить попутную машину. Некоторые проскакивали не тормозя, другие в панике, чуть не задавили, но одну машину остановил, «полуторка» с полуоткрытым кузовом. Машина из автобазы Кобрина. Как раз на Слуцк ехала. Попросил взять раненую при бомбёжке женщину с ребёнком, кузов не пустой, там тоже люди сидели, но вместить Наталью с дочкой и их вещи смогли, старший в машине, что в кабине сидел, место своё к слову не уступил, согласился взять. В Слуцке высадит у больницы. А девушке я настойчиво рекомендовал сразу из города, как врачи с ней закончат, уезжать. Немцы там вскоре будут, через несколько дней. Мои слова вызвали возмущение у сидевших в кузове, но «полуторка» уже тронулась, и вскоре скрылась в пыли. А рядом собирались выжившие с поезда, дымы от горевших вагонов и отсюда видны были. Вот так поправив ремешок планшетки, я направился по обочине в сторону Кобрина, там штаб моей армии. Надо попутку искать. Довольно быстро поймал, с милиционерами в кузове. Тоже в Кобрин ехали.