Лисёнок для депутата

На электронную почту снова приходит напоминание забрать результаты теста ДНК. Я о них не забыл, но при сдаче анализов указал, что ответ мне должны отдать только лично в руки. Почему-то не хотелось, чтобы Олег узнал об этом тесте и тут же настучал отцу. А выбраться в лабораторию самостоятельно, без помощника, до операции я не смог.

Через несколько дней я намерен вернуться за границу в ту же клинику. Что ни говори, а специалисты там высококлассные. Мне до полного восстановления ещё далеко — и марафон в аэропорту это наглядно продемонстрировал. Поэтому запланированный курс реабилитации я решаю довести до победного конца именно там.

Времени мало, пребывание на родине заранее расписываю чуть ли не по минутам. Сомневаюсь, встречаться ли с Олесей. С одной стороны, надо бы дать ей понять, что я готов обеспечить ей с дочерью защиту и любую поддержку. С другой, я совсем не в той форме, в которой хотелось бы предстать перед ней. Может, не стоит рисковать, пока не избавлюсь от костылей и не смогу обходиться только тростью? В любом случае я намерен договориться об охране и выяснить, что за чертовщина творится вокруг Лисицы и кто её заказчик.

С утра вызываю такси и отправляюсь в охранное агентство, по пути заезжая в лабораторию. Вскрываю конверт с результатами прямо там, присев на диванчик возле стойки регистратуры. Волнуюсь. Надежды мало, но она всё ещё теплится. Я отчаянно хочу вернуть своё лисье семейство, и положительный ответ мог бы стать для Олеси весомым аргументом. Но уверен: что бы ни оказалось в конверте, на мои планы это не повлияет. Иришка — моя дочь, и этого уже не изменить. А чья в ней течёт кровь — не так уж и важно.

Пробегаю глазами по бумаге в поисках приговора. А когда читаю его, то чувствую, что теряю опору. Я, конечно, не падаю, поскольку сижу. Но всё вокруг начинает кружиться, будто стою посреди на карусели, которую включили с утроенной скоростью.

Я оказался не готов к такому повороту. Признаюсь: даже мечтать себе не позволял, настраиваясь на худшее. Учитывая сроки, вероятность была мизерной. Интересно, догадывается ли Олеся, кто настоящий Иришкин папа?

Когда первый шок проходит, задаюсь закономерным вопросом: что теперь делать? У меня есть полное право потребовать от Лисицы общение с дочерью! И вообще, что это за фокусы, что она сменила номер телефона и отказалась поддерживать со мной связь? О Лисёнке она подумала?

Решительно поднимаюсь, мысленно перекраивая свои планы. Отправляюсь в кондитерскую. Плевать, что на костылях. Я хочу видеть свою дочь! Хочу показать Олесе результаты анализа — может, этим мне удастся добиться её расположения?

Как же я соскучился по моим лисичкам!