Жар под кожей

— Я так понимаю, ты приняла положительное решение? — он смеется в трубку, а меня впервые передергивает.

— Вытащи его оттуда, сейчас же. Сделай что угодно, лишь бы он вышел, — буквально рычу в трубку и отключаюсь.

Телефон звонит снова, заставляя меня застонать.

— Не узнаешь условия нашей сделки?

Я молчу и тяжело дышу в трубку. Время близиться к допросу, а он собирается обсудить условия? Сейчас?

— Можем поговорить об этом потом? Вытащи своего сына из тюрьмы.

— Он уже на пути к тебе, — смех в трубку заставляет меня сжать руки в кулаки. — Его выпустили полчаса назад.

— И что я должна сделать?

— Подтвердит мои слова. Я сказал ему, что между нами вспыхнула страсть, мы переспали и ты согласилась быть со мной. Как ты понимаешь, он жаждет услышать это от тебя лично.

— Ублюдок, — отвечаю ему зло.

— В твоих интересах подтвердить мои слова. Руслана могут забрать обратно, пересмотрев улики, поэтому.

В дверь раздается звонок, я вздрагиваю и слышу в трубку:

— Будь паинькой.

Я сбрасываю звонок и на негнущихся ногах подхожу к двери. Там стоит Руслан. И взгляд такой, что я подумываю не открывать. Прислоняюсь лбом к двери и пытаюсь унять бешено бьющееся сердце. После звонка следует удар в дверь, от которого я подпрыгиваю на месте и все же поворачиваю замок. Дверь открывается так быстро, что я едва успеваю отойти от нее и сильнее запахнуть халат, под которым ничего нет.

— Значит, отец не соврал, — горько рычит Руслан, замечая мой испуганный взгляд.

— Не соврал, — киваю. — Так бывает, — сбивчиво объясняю. — Просто нам не суждено быть вместе, ты слишком молод и…

— Какого хуя ты несешь?

Он оказывается рядом со мной за считанные секунды. Его сильная мужская ладонь сжимает мою тонкую шею и толкает к стене. Я испуганно распахиваю глаза шире и смотрю на него сверху вниз, бешено бьющееся сердце оглушает и кровоточит, будто туда вогнали железный кол.

— Я слушаю, — с усмешкой на разбитых губах произносит он. — Расскажи, как все было.

— Рус…

Он не позволяет договорить. Сдавливает шею сильнее и смотрит колючим и ледяным взглядом, от которого хочется съежиться в комок.

— Рассказывай… всё.

— Что именно?

Его зрачки сужаются до минимальных размеров, а губы трогает едва заметная усмешка.

— Как трахалась с моим отцом рассказывай. Понравилось?

— Послушай, ты не имеешь права так со мной…

Его ладонь зажимает мой рот, дыхание становится тяжелым, а аура вокруг нас напрягается. Я знаю, что он зол. Чувствую это кожей, вижу по его дикому взгляду и даже удивляюсь тому, как быстро он поверил. Я ведь сомневалась. Думала, он придет, как обычно, обнимет, потянется за поцелуем, а он вот… поверил сразу отцу.

— Что бы сделал твой муж, если бы узнал, что ты ему изменила?

Он, кажется, невменяем. Его глаза пьяно блуждают по моему телу, рука хаотично трогает меня то за плечи, то за спину. Будь мы в другой ситуации, я бы подумала, что он пытается тактильно меня запомнить, чтобы потом воспроизводить в памяти, но это не так. Предателей не запоминают. Их выкуривают из жизни, как надоедливых жужжащих кровососов.