Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам
- Автор: Дмитревский Владимир Иванович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам». Краткое содержание книги:
В. И. Дмитревский — автор большого числа книг, из которых наиболее известна тетралогия о судьбе коммуниста Дмитрия Муромцева: «Ветер в старых липах», «Бей, барабан!», «Давай встретимся в Глазго», «Астроном верен звездам».
Переиздание двух последних книг мы и предлагаем вниманию читателей.
— Подходит. Конечно, подходит. Обязательно найду тебя, — радостно сказал я и пожал руку Курелла.
Конгресс открывался 17 июля 1928 года в Колонном зале Дома Союзов.
Оставалось только два дня, а я всё еще не знал, попаду или нет на конгресс, ну и, конечно, отчаянно волновался. Уже было известно, что кроме Хитарова, Мильчакова и Григорьева, включенных с правом решающего голоса в состав делегатов от ВКП(б), КИМ получил еще тридцать делегатских билетов с правом решающего голоса, несколько с совещательным и много гостевых. Ведь Коммунистический Интернационал Молодежи по количеству членов был второй после ВКП(б) секцией Коминтерна.
Уже получили делегатские билеты на плотной глянцевой бумаге руководители агитпропа Роберт Лейбрандт и Фриц Геминдер.
Постоянный гостевой билет был вручен и Маргарет. Она мне его показала, — не такой, конечно, красивый, как делегатский, но тоже с фотографией. Юнгштурмовка, чуть раскрытая на груди, белый воротничок блузки, сияющий взгляд и тугая прядь темных волос на лбу.
— Подари мне такую фотографию, Маджи, — взмолился я.
Маргарет вложила билет в записную книжку и тщательно застегнула карман юнгштурмовки.
— Такой у меня больше нет. И потом, как это говорится… Я же никуда не ушла, Тмитрий. — Но, взглянув на мое огорченное лицо, едва заметно усмехнулась: — Может, я тебе подарю другую. Лучше.
Маргарет страшно гордилась, что получила право присутствовать на всех заседаниях конгресса, и я был за нее очень рад. Оказывается, за Маргарет хлопотали приехавшие английские товарищи Белл, Мерфи, Рэст. Все они знали не только Мак-Грегора — отца Маргарет, но и ее. «Одна из самых боевых активисток нашего комсомола», — сказал Рэст, зайдя к нам в агитпроп и застав там Маргарет. Она протянула ему обе руки и сказала по-русски: «Здравствуй, Бил. Видишь, я уже совсем москвичка».
Бил — крупный, розовощекий парень, с короткой массивной трубкой в зубах, — осторожно сжал руки Маргарет своими широкими ладонями и буркнул: «Олл райт, Маджи, но только все парни и девушки Глазго скучают без тебя». И вот тут-то я и понял, что Маджи уедет, может быть, очень скоро, и позавидовал Расту, который всё же сможет иногда ее видеть, потому что до Глазго куда ближе от Лондона, нежели от Москвы.
— Ты уже получил это? — спросила Маргарет и дотронулась пальцем до кармашка юнгштурмовки. — Я тоже хотела бы посмотреть, какой ты вышел.
— Наверное, у фотографа сломался аппарат, — пошутил я.
— Не понимаю, — сказала Маргарет. — Я видала у него несколько аппаратов.
— Слушай, Сам, — не выдержал я, — может, они о нас забыли? Может, к Хитарову надо обратиться?
Черня лениво пожал плечами:
— Еще два дня. Зря волнуешься. В списках мы с тобой фигурируем, это я точно знаю.
По-видимому, мы действительно фигурировали в каких-то там списках, потому что в агитпроп зашел секретарь русской делегации Ваня Борецкий и сообщил, что мы оба, то есть Черня и я, поступаем в распоряжение товарища Коганицкого — управделами исполкома.
— Идите-ка, хлопцы, прямо сейчас, — сказал Борецкий, — а то старик жалуется; такая, говорит, у них запарка, что ни охнуть, ни вздохнуть. У тебя, Фриц, нет возражений?
Геминдер только приподнял свои узенькие плечи и мотнул головой.
— Тогда пошли, Сам! — воскликнул я.
Черня ухмыльнулся:
— Шея по хомуту соскучилась! Не беспокойся, Коганицкий обратает, он на это дело мастак. — И неторопливо встал, одернул пиджак и провел гребешком по своей роскошной синей гриве.
— А-а-а, молодые товарищи! — радостно приветствовал нас Коганицкий и даже потер свои маленькие красные руки. — Очень рассчитываем на вашу кипучую энергию и комсомольский задор. Тебя, Черня, мы прикрепляем к чехословакам. Немедленно свяжись с товарищем Илеком; будешь при нем вроде адъютанта.
— Знаю. Мне Илек уже говорил, — ответил Черня, ослепительно улыбаясь.
— Вот, вот… Значит, и не будем толочь воду в ступе. Действуй. А тебе, Муромцев, другое поручение будет. По культобслуживанию делегатов. Посещение театров, кино, всяких там концертов. Чтобы товарищи не скучали. Сейчас мы тебе бумагу выдадим, и двигай прямо в Главискусство. Договорились?
Я не успел сказать «да», как он уже схватился правой рукой за телефонную трубку, перебросил ее в левую и скомандовал:
— Слушай, Богульник, «БСА» с кареткой на всё время конгресса поступает в распоряжение товарища Муромцева. Подавать по его вызову.
— А как же с билетом? — спросил я.
— Служебный, с правом проходить всюду. — И Коганицкий повернулся ко мне спиной.