Укус фаланги

— Голубчик, вы тоже приложили руку, или, вернее, лапы. Начали ворошить преступный улей, разозлили всех шершней. И вот результат.

— Не шершней, а саранчу и скорпиона, — снова уточнил Кана. — А замочил их всех за дело. Они были преступниками.

Климов вздохнул и покачал головой.

— Эх, Канат, вы молоды и самонадеянны. Это как многоголовая гидра. Отрубишь одну голову, тут же вырастает десять других. На место Маханова скоро прибегут другие.

— Ничего, рану можно прижечь, — свирепо возразил Кана. — Испугаются расти.

Климов внимательно поглядел ему в глаза.

— А может, причина не в этом? Может, вы хотели получить моральное обоснование для своей жажды крови? Это очень удобно, убивать преступников без суда и следствия. Сколько раз вы…

— Заткнись, гнида! — перебил его Кана. — Глядите, кто заговорил о морали! Ты хотел навсегда превратить меня в фалангу. Врал мне в лицо, прямо, как сейчас. Спутался с Дэном, помог его превращению в скорпиона, дал средства для ускоренного роста саранчи. И после этого ты сидишь тут спокойно и смотришь на творения своих рук?

Директор института снова нервно почесал нос.

— Помилуйте, голубчик, что вы несете? Как это навсегда превратить в фалангу? У нас был почти готов препарат для временной блокировки трансформации. Если бы вы вдруг не взбунтовались, то вскоре мы смогли бы надежно приостанавливать превращение на непродолжительное время. А скажите, чего это вы вдруг сорвались? Не справились с природной яростью фаланги?

Кана онемел от подобной наглости. Вскочил, прыгнул через стол, схватил Климова за лацканы халата, притянул к себе.

— Ты о чем это, тварь? Какой препарат для блокировки? Ты же хотел усыпить меня якобы для пункции, а сам планировал ввести сыворотку, чтобы навсегда сделать фалангой! Тебе же нужны были эксперименты надо мной!

— Канат, что вы говорите? — пролепетал Климов. — Я же объяснил вам тогда, что мы усыпляем вас для безболезненного проведения процедуры. У вас организм мутанта, лучше проводить такие процедуры под наркозом. Мне не нужно было делать вас фалангой навсегда, уже тогда сведений хватало для скорого создания новой сыворотки. Кто вам сказал эту чушь?

— Ты еще запираешься… — начал Кана и запнулся. — Подождите… Я узнал все это со слов Евгения Константиновича!

Климов истерически засмеялся.

— Евгений Константинович! Лукин! Так ведь эта сволочь и заварила всю кашу. Я обнаружил у него вашу зубную щетку, он брал оттуда образцы вашей ДНК для опытов. Он уже давно якшался с Дэном и его шайкой. Использовал нашу лабораторию для варки наркотиков, не брезговал подпольной трансплантацией органов вместе с неким Аполлонием, тоже нашим бывшим коллегой. Когда вы начали громить банду, все вскрылось, и я выгнал его взашей. А он украл разработки препарата, превратил Дэна в скорпиона и натравил на город саранчу.

— Не может быть, — сказал Кана, начиная понимать, почему Лукин вдруг объявился в бункере Маханова. По спине у него пробежал озноб. — А он не мог размножить препарат? Когда я видел его в последний раз, он все время был в отключке. Неужели он тоже…