Нет другой двери… О Гоголе и не только [litres]

В августе 1857 года Иоанн Козин получил отпускную грамоту от графини Анны Георгиевны Толстой; в июле следующего года был принят на испытание в Гефсиманский скит Свято-Троицкой Сергиевой лавры; в марте 1859 года включен в число послушников; в июне 1861 года пострижен в монашеский сан с именем Исидор; в октябре 1862 года рукоположен в иеродиакона святителем Филаретом, митрополитом Московским и Коломенским. С июня 1863-го по февраль 1866 года отец Исидор подвизался в Параклитовой пустыни близ Гефсиманского скита. В апреле 1865 года он был рукоположен в иеромонаха тем же митрополитом Московским Филаретом. По этому поводу отец Исидор рассказывал следующее: «Нас явилось ко владыке трое для рукоположения: меня – во иеромонахи и еще двух монахов – во иеродиаконы <…> и тогда спросил меня [святитель Филарет]: “А ты чем надеешься спастися?” Я ответил: “Крестными страданиями и смертию Спасителя нашего Господа Иисуса Христа”. Владыка перекрестился и сказал: “Вот, запомните этот ответ и помните его всегда”»[112].

В 1868 году отцу Исидору удалось осуществить свое давнее желание – посетить Святую Гору Афон. Здесь он провел один год. За неимением средств приобрести себе келлию[113], как это принято в афонских монастырях, он вынужден был вернуться в Россию и снова поселился в Параклитовой пустыни, затем перешел в Гефсиманский скит, где подвизался безвыездно до своей блаженной кончины 4 февраля 1908 года.

Великий старец Гефсиманского скита блаженный Исидор, отличавшийся безграничной любовью к людям, простотой и смирением, воспитал многих православных подвижников, причисленных Русской Православной Церковью к лику святых. Он был духовным отцом преподобного Варнавы (Меркулова) Гефсиманского (который, в свою очередь, стал духовным отцом преподобного Серафима (Муравьева) Вырицкого), преподобного Германа (Гомзина), духовного наставника преподобномученицы великой княгини Елисаветы Феодоровны Романовой. Насколько велико было влияние старца на его духовных чад, можно видеть на примере священника Павла Флоренского. По словам его внука игумена Андроника (Трубачева), «сочетание руководств двух старцев – ученого богослова святителя (епископа Антония) и простеца иеромонаха (аввы Исидора) – дало для творчества П.А. Флоренского тот характерный духовный аромат, по которому легко узнаются строки его книг. В жизненном пути эти два духовника составили для него ту единственную благодатную почву, вне которой он, при исключительных дарованиях, мог не устоять. <…> С кончиной отца Исидора безвозвратно ушла полоса духовного вскармливания П.А. Флоренского»[114].

Сам Флоренский в бытность студентом Московской Духовной академии сообщал матери 8 ноября 1904 года: «Ходил навестить своего старца Исидора. Пошел к нему с недоумением, а вернулся легко и радостно, – с силами. Он совсем простой, из бывших крепостных графа Толстого (не писателя), но понимает многое гораздо лучше ученых богословов, так что мысли, самые дорогие мне, с радостью выслушиваешь от него, – мысли, которые многие не понимают».