Хозяйка гильдии трактирщиков

В преувеличенно хорошем настроении я вошла на кухню, а завидев ожидающего гвардейца, кинулась к нему на шею обниматься и делиться своей радостью:

— Получилось, Гарет, получилось! Маркизы подтвердили словом чести, что кактели слабее шапоманьского! Пойдём, пойдём! — и потянула его в зал, где к тому времени посетителей уже не было. — Вот! Тот столик, где мы сидели и дегустировали, а вот документ, заверенный гильдийцем... Я решила, что будет символично повесить его прямо здесь. Что скажешь? Ты рад за меня?

Хотела вместо вопроса солгать, мол, твоим гильдийцем, Гарет, тем самым, но вовремя вспомнила, что из-за кольца он почувствует мою ложь. Потому решила задать провокационный вопрос вместо этого. Громко восторгаясь, я краем глаза следила за реакцией моего жениха. Гвардеец лицо держал, но именно поэтому мне стало ясно, что прикол с Рудофом — его рук дело. А всё почему? Уж больно отстраненно вёл себя Гарет. Очевидно, пытался скрыть настоящие эмоции. На его месте любой поддержал бы и порадовался, а он просто замер с покер-фэйсом, разглядывая бумагу подо льдом.

— Завтра с самого утра пойду в Межгильдийный Дом и предъявлю им документ, пусть прекратят уже охотиться за моей таверной. На этот раз я победила!

— М-м-м, Лорин, — начал Гарет, неуверенно покусывая губу, — милая… Давай сначала убедимся, что бумага подлинная, ладно? Торговцы, они ребята хитрые… Мало ли…

— Не волнуйся, милый, — передразнила я с ехидцей, но ещё елейным голосом, а затем резко сменила тон на совершенно не дружелюбный, — бумагу подписывал другой гильдиец, не тот, которого послал ты, а вполне уполномоченный на подобное. Так что всё законно, гляди.

Под взглядом обомлевшего мужчины, я растопила лёд и провела пальцем по всем подписям, в том числе и своей, которая тоже была заверена магией. Каждая из них послушно сверкнула белым. Гарет сглотнул и посмотрел на меня щенячьими глазами:

— Лорин, я… — Снова сглотнул. — Прости.

— Нет, родной, — я покачала головой, — такие поступки простым извинением не искупаются. Ты хоть понимаешь, чем это грозило бы? Я не брошу Чейзи, Рома, Висту, Мартына, Кога Рока с Шао Линем. Хотя не думаю, что на этом всё, — деликатно умолчала о Пирсе. — Ты хотел саботировать… — моё горло резко пересохло. Ого, а я реально на эмоциях! — Кхм, кх. Тебе придётся объяснить… Впрочем, объяснять мне ничего не нужно, твои мотивы итак понятны. Что тебе придётся сделать, так это вымолить моё прощение. Именно вымолить, имей ввиду, дорогой. Твоя прихоть могла стоить будущего многим людям, которым ты в глаза недавно смотрел. Подумай об этом, прошу.

— Я сделаю всё!.. — пустился он в обещания, но я прервала жестом руки.

— Нет-нет, о большем не прошу! Сама справляюсь, как видишь, — посмотрела на него уничижительно. На глаза, правда, тут же навернулись слёзы, и я резко отвернулась, скрестив руки на груди. — Не хочу тебя сейчас больше видеть. Уходи. Когда придумаю, как нам дальше быть… дам знать. Дверь там.

Гарет дёрнулся-было в мою сторону, но взгляд, которым я его одарила из-за плеча, сказал сам за себя. Как нашкодивший пёс, гвардеец поплёлся к выходу. А когда он встал нерешительно на пороге, я, не поворачиваясь, добавила: