Убийство на Дворянской
- Автор: Юров Сергей
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Убийство на Дворянской». Краткое содержание книги:
– Евстигней Харитоныч, посмотрите сюда, – сказал художник, указывая на полотна с видами Петродара.
Картины для обозрения были расставлены в линию. Переводя взгляд с одной на другую, Хитрово-Квашнин узнавал Соборную площадь, Дворянскую и Гостиную улицы, Старобазарную площадь, пересечение улиц Воронежской и Усманской, аллеи в Английском парке. Живописец тщательно и с любовью отобразил эти уголки города-курорта. А одна из аллей парка, пронизанная солнечным светом, была изображена настолько мастерски, что расследователю на мгновение почудилось, будто он слышит шорох листьев и пение птиц.
Были в мастерской и портреты. На Хитрово-Квашнина с полотен смотрели члены семьи и местные дворяне, купцы и канцеляристы. Художник, используя игру света и тени, выделяя мелки детали, с особой четкостью передал образы и характеры изображенных людей. Лицо его отца, выписанное в резких тонах в полуанфас, выражало непоколебимую уверенность, властность, лик матери, напротив, источал мягкость, приветливость, легкую грусть. Образ старшего брата с щегольским усиками, лукавыми глазами и колодой карт в руке говорил о его легкомысленности и бесшабашной удали. Задумчивый взгляд Ивана Водошникова, запечатленного на фоне книжной полки, намекал на то, что перед вами человек привыкший размышлять, возможно, слагать стихи и сочинять прозу. Столь же достоверным был и автопортрет художника. На нем он выглядел юным и полным надежд, во взгляде, однако, таилась некая печаль и нерешительность.
Хозяин мастерской рассказал, что тяга к рисованию у него проявилась с детства. Уроки мастерства он брал у крепостных художников и одного столичного живописца, трижды бывавшего на местном курорте.
– Я получил истинное удовольствие, – сказал Хитрово-Квашнин, ознакомившись с работами молодого мастера. – Cпасибо!.. А что же вы хотели мне сказать, Марк Иннокентьич?
– Да, да, конечно… Понимаете, вчера мне не спалось, и я решил выйти из дома на воздух. Было около полуночи. Спускаюсь по лестнице в коридор жилой анфилады, как вдруг справа от себя слышу шорох быстрых шагов и скрип двери. Повернулся в ту сторону и вижу, как в комнату Несмеловой…
– Кто это был? – перебил расследователь в волнении. – Женщина, мужчина? Кто?
– Извините, там так темно…
– Боже мой!.. Одежду хотя бы разглядели?
– Кажется… Нет, точно, я увидел полы халата.
– Цвет халата, рисунки на нем?
– Ничего не могу сказать.
– Черт возьми!.. Вы спугнули преступника, и он шмыгнул в комнату, где только что совершил убийство. Вы – наружу, а он преспокойно вернулся к себе!
– Эх, если бы знать наперед… Евстигней Харитоныч, вот тут на альбомных листах я набросал портреты мошенников, обманувших меня в лавке купца Трафимова. Как, кстати, обстоит дело с их поимкой?
– Благодарствую!.. Пытаемся изловить паршивцев.
Окинув взглядом изображения гастролеров, Хитрово-Квашнин еще раз поблагодарил художника и направился к двери. Провожая его, хозяин мастерской вдруг остановился.
– Евстигней Харитоныч, я кое-что вспомнил!
– Что такое?
– Примету одного из мошенников. Того, кто изображал из себя богатого дворянина. Она незначительная, но, возможно, вам сослужит службу. У него на левой руке между большим и указательным пальцем расположены три крохотных родинки в виде многоточия. Я ведь художник, привык подмечать мелкие детали. Забыл, а теперь вот вдруг пришло на ум.
***
Уездный суд располагался в здании присутственных мест. Когда Потеряев, Ларин и дворецкий, миновав длинный коридор и прихожую, оказались в большой с выбеленными стенами комнате, там кипела необыкновенно прилежная писарская работа. Около дюжины канцеляристов, одетых в сюртуки и фраки, сидя в разных позах за столами, уделяли порученному делу все свое внимание. Гусиные перья, большей частью с обрезанными опахалами, поскрипывая, быстро порхали по листам. Кто-то писал просто и угловато, без затей, другие размашисто выводили что-то вроде вензелей с разного рода завитками. Двое молодых наемных служащих, громко сопя, старательно удаляли скребками с журнала заседаний присутствия и реестра нерешенных дел результат собственных погрешностей – жирные чернильные кляксы.