Любовь и бессмертие [СИ]

– Редко к нам стал заезжать, Игорь, – попеняла я ему. – Василич с Машей скучают, обижаются.

– Да то одно, то другое. Отец плохой совсем. Просит, чтобы не отправлял его умирать в больницу. Плачет.

– Прости его. Я знаю, трудно, но надо. И себя не обременяй его грехами, и его уход облегчи.

– Как простить, Маленькая? Вначале, как диагноз узнал, удовлетворение почувствовал, поймал себя на мысли: «Есть справедливость в мире!» Жалко его, боли у него сильные, укола на пару часов хватает, а я злорадствую: «Что не до секса стало теперь?»

Я вздохнула, положила руку на его стиснутый кулак, он разжал кулак, переплёл свои пальцы с моими.

– Игорь, в каждом человеке есть хорошее. В твоём отце тоже. Не усмехайся. В тебе одна половина – он, вторая – мама. А ты хороший. Найдёшь хорошее в отце, сможешь простить.

– Понял я. – Спросил: – У вас что? Серьёзно?

Я кивнула.

– Меня учишь прощать, а сама чего?

– У меня, Игорь, затыка не в прощении, а в доверии.

– И что, навсегда?

Я пожала плечом.

– Думаю, да.

Завершал праздник чай с тортом. Мишин торт ввёл всех в гурманский экстаз – и бисквит, и меренговый слой таяли во рту, оставляя цитрусовую свежесть послевкусия. Маша наслаждалась восторгом и аппетитом гостей. Встала с ответным словом, поблагодарила за подарки, за поздравления, каждому нашла ласковое слово. Забыла про Дашу.

Когда гости откланялись, Сергей объявил домочадцам об отъезде. Василич, не поднимая на него глаз, спросил:

– Сергей Михалыч, а ты вернуться-то планируешь?

Сергей усмехнулся и заверил:

– Вернусь, Вася!

Маша, прощаясь на ночь, обняла меня.

– Ничего, детка, всё наладится. Он что, новую семью завёл? Пашку спрашивала, молчит.

– Завёл. Потом развёл. – Я взглянула в её сочувствующие, и одновременно любопытные глаза и попросила: – Пожалей, Маша, не спрашивай. Трудно мне об этом говорить.

– Не буду, Маленькая, захочешь, сама расскажешь. – Маша протяжно вздохнула. – Оох!

– Маша, Ольгу проводите в квартиру? Или Пашу попросить?

– Завтра уж на квартиру, сегодня у меня пусть ночует. Пойдём мы. Спокойной ночи, детка, – и проворчала: – Хотя, где он тут спокой-то?

– Доброй ночи, Маша.

Сергей попросил прощения перед тем, как уйти к себе:

– Лида, прости. Хочу вернуть тебя и делаю глупости. – И перебирая, целуя кончики моих пальцев, заглянул в глаза.

– Серёжа, просто прояви уважение к моему решению.

– Доброй ночи, Девочка.

– Доброй ночи, Серёжа.