Бумеранг [СИ]

Глава 43

Плавучий бордель

Зебо, чтобы не показывать слезы и так убитую горем старухе Купайсин, уходила часто на берег, где прошли самые беззаботные, светлые и незабываемые годы в ее жизни с Саяком. Сегодня тоже, оставляя на время своего ребенка Купайсину, она направилась к берегу, идя одиноко тропой, через хлопковое поле, чтобы там поплакать, излить переполненную тоской, разлукой и горем чаши своей души. Над хлопковыми полями пели веселые жаворонки, беспрестанно махая крыльями, заливаясь трелью, приветствуя утреннее солнце.

— О как счастливы эти жаворонки и как они беззаботно поют в утренней тишине! Ох как хочеться узнать, о чем поют, без музыки, без оркестра эти чудесные птицы, издавая однообразные, монотонные голоса, кои никогда не надоесть тому, кто слушает. Хочется поаплодировать им и крикнуть: — браво! Но боишься их вспугнуть. По логике вещей любая песня состоит из слов. Если так, то кто написал текст их песен? Неужели у них тоже есть свои композиторы и поэты, похожие на Саяк? Жаль, что не знаю птичий язык — подумала, Зебо, продолжая идти по узкой тропе через хлопковое поле. Наконец она пришла на берег и начала любоваться пейзажами поймы реки, глядя вдаль из — под ладони своей руки, стоя над обрывом. Потом, осторожно спустилась вниз по тропинке, заросшей с двух сторон высокой травой. Ей захотелось плыть по дельту реки на деревянной лодке, как когда — то плыли с Саяком, любуясь цветущими белыми кувшинками и пляшущими карпами и сазанами под прозрачной водой. Она села в деревянную лодку и молча поплыла, ритмично гребя веслами. Лодка тихо скользила над поверхности воды, где отражалось синее небо с белыми облаками. Будто Зебо плыла не по воде, а по небу. Высокие камыши качались, словно пьяные и тихо шумели на вольном ветру. Квакали лягушки, раздувая за ушами пузыри, сидя на листьях кувшинок, похожие на зеленые блины. Неслись чайки и дружно кричали, то прикасаясь клювом к поверхности воды, то крикливо взлетая ввысь. Доносился далекий печальный крик поезда, который пронесся через куйганярский высокий железный мост. Будто он бежал по железной дороге и о ком — то горько рыдал. Зебо тоже плакала, вспоминая те счастливые дни, кои она провела вместе с Саяком. Вокруг белели цветущие кувшинки, напоминающие фарфоровые светильники. Зебо плавала на лодке, не спешно гребя веслами, иногда раздвинув руками высокий зеленый камыш дельты, растущий стеной. Пробираясь в открытую местность, Зебо вдруг увидела плавучую хижину и от удивления замерла на миг, перестав грести. Она сразу вспомнила Саяка, который мечтал построить такое же плавучий домик, как этот и жить в нем вместе с ней. Тут Зебо услышала звонкий женский смех и стоны, доносяшихся из плавучей хижины, который слегка качалась над водой и скрипела, словно старомодный диван с пружинами. Зебо сидела в лодке, и с поднятых вёсел капала вода. Неожиданно услышав знакомый голос Саяка, у Зебо екнуло сердце.