Бумеранг [СИ]

— А Светлану? — улыбнулась Зебо.

— Ее тоже. Она моя вторая любовь. Ты у меня первая. Помнишь, как Светлана помогла нам деньгами, в самые трудные дни нашей с тобой жизни? Благодаря ей мы избавились от долгов. Может ты не поверишь на мои слова, но не смотря на то, что она христианка, недавно мне предлагала жить втроем, присоединив наши семьи с тобой. Вот какая она благородная! — сказал Саяк.

— Эх судьбинушка ты моя горькая! — вздохнула Зебо.

— Ревнуешь? Ну ревнуй, ревнуй. Ревнуешь значит любишь — сказал саяк, улыбаясь, потом продолжал: — Зебуня моя, я рад, что ты не наложила на себя руки от отчаяния все эти годы разлуки. Какая ты у меня терпеливая, несравненная моя! А я почти каждый день катаю детей на телеге и никак не могу сказать своему сыну, что я его отец. Боюсь его спугнуть. Он думает, что Джамила его родная сестра. Бедный. Слушай, может присоединим наши семьи, хотя бы ради детей? Что ты скажешь на это?

— Я должна подумать и посоветоваться со своими родителями — ответила задумчиво Зебо. Такими разговорами они долго сидели в тени могучей ивы. Потом они вместе встали и начали переворачивать скошенную траву граблями и вилами, чтобы она просохла и превратилась в сено.

Закончив работу, Саяк запряг лошадь и они вдвоем сев в скрипучую телегу, поехали по проселочной дороге в сторону села.

— Эх, как хорошо ехать на простой телеге, еще со своей любимой женщиной по извилистой сельской дороге через поля и луга в родном краю, где ты родился, вырос и влюбился впервые! — восхищался Саяк.

Тут неожиданно из густых зарослей можжевельника и цветущего дикого шиповника, выскочил Нигман с обрезом в руках, словно партизан в белорусских лесах во время Второй Мировой Войны.