Строптивая невеста [litres]

К великолепной, упрямой, язвительной, сильной и удивительно нежной…

Почему-то при взгляде на нее хотелось убить Мориса и проверить – в самом ли деле они настолько тесно связаны, как утверждал некий старый пройдоха? Того пройдоху Ренар не помнил, к нему обращался за тайной консультацией Черный Карлик через несколько дней после рождения наследника.

Или наследников.

Темная история. Не только эта, но вся история рода Д`Амарьяк.

– Красивый мобиль, – мечтательно сказал Ольга, разглядывая картинку в энциклопедии мобилестроения. – Тут написано, что это первый прототип, испытанный самим капитаном Драккаром.

– Вот оно, – не понимая толком, зачем делится с соперницей жизненно важной информацией, Рене ткнул пальцем в магографию приборной панели, занимающую половину страницы.

– Надпись?.. – переспросила Ольга и прочитала: – Время – деньги.

– Думаю, да. Девиз графов Хемплтон, младшей ветви семейства Говард, основатель – сэр Джеймс Роберт Говард, капитан шхуны «Драккар» и учредитель компании «Драккар». Зря вы, кстати, продали акции.

– Зря, – согласилась Ольга. – Я бы ни за что не продала. И от такого мобиля бы не отказалась.

– Красивый мобиль, – кивнул Рене. – Время, деньги… Первый Хемплтон… хм… часы…

Под внимательным взглядом Ольги он постарался не показать, что его осенило. Пусть сама догадывается дальше, он свое получил – и теперь дело за малым, проверить догадку.

Ольга тоже что-то шептала, сведя серебристые брови к переносице и напряженно разглядывая кончик его носа.

– Кстати. Ты в курсе, что отбой давно уже был, моя милая?

Глупо было называть ее так. Глупейшее мальчишество в духе Мориса. Но удержаться почему-то не было сил. Примерно, как удержаться и не съесть кусочек шоколадного торта, дожидающегося на буфете очередного приема и строго воспрещенного к поеданию детям. Под страхом жестокого наказания.

Разумеется, Рене очень рано освоил чары иллюзии, от которых торт казался целым. Лет так в пять. Что, впрочем, не спасло его задницу от розог, а смазливое личико Мориса – от синяков. Потому что нечего было сдавать его отцу. Мало ли, что не поделился!

С тех пор Рене либо делился добычей – либо проворачивал свои дела втайне от братца. Что давалось крайне тяжело. Все же их связь… а, в Бездну ее.

Просто называть Ольгу милой было щекотно и сладко, а отказывать себе в мелких удовольствиях Рене не привык. Их в его жизни не так уж много.

– Разумеется, – фыркнула белобрысая язва, чума и холера. – Боишься попасться фрау Фурии?

– Я бы на твоем месте не слишком надеялся на встречу с ней, – в тон ей усмехнулся Рене. Опять же, удержаться невозможно! Она так забавно фыркает и ехидничает! Смотрел бы и смотрел. И на вкус бы попробовал. Попробует. Обязательно. В подходящий момент. – Говорят, в общежитии водится кое-что пострашнее Фурии. И оно вылезает ночью, когда силы зла властвуют безраздельно.