Крым [СИ litres]

«Бабах!» – хлопнул разрыв, и взвизгнули осколки. С верхних площадок раздавались крики и стоны.

– Проверяем сначала первый ярус! Потом второй и третий. Если внутри враг, то бросаем гренаду и только потом входим! – напомнил майор. – Осторожнее, братцы, наобум внутрь не лезем. И еще, там могут быть мирные и наш солдат! Не спешите, сначала вызнайте, кто есть внутри!

Мятежники, понеся в первые три минуты боя огромные потери, теперь засели в вырубленных в скале помещениях. На площадки они больше не лезли и только изредка постреливали наружу.

– Есть кто живой, а ну выходи! – раздались крики проверяющих первый ярус солдат. Только в одной из пещер засели мятежники. Внутри разорвалась гренада, и наружу через минуту вытащили двоих ошалелых и оглушенных воинов.

– Вашбродь сюда, сюда! – раздались крики из глубины помещения, и Алексей забежал вовнутрь.

– Отмучился паря! Макарович перекрестился, вглядываясь в распятого на противоположной стене человека. – Наш солдатик, перед нашим приходом он еще представился.

Алексей на многое уже насмотрелся, но к такому привыкнуть было трудно. Прикованный за кисти рук к стене, этот страдалец был буквально весь изрезанный. А под ним внизу, в луже крови лежали лохмотья солдатского мундира.

– Глаза выжгли, все, что только могли, срезали. Изверги! – Мартын Копылов судорожно сглотнул и, выхватив из сумки гренаду, выскочил наружу.

– Где мирные?! Мирные где! – допрашивал двух пленных Лужин. – А ну говори, а то секир башка будет!

– У них здесь как бы тюрьма и пыточная была, вашвысокбродие, – Цыган кивнул на ту пещеру, откуда только что вышел Егоров. – Чего ты сказал? – и он прислушался в лепетанье одного из пленных. – Братцы! На втором ярусе с крайней пещерой осторожнее, там все мирные закрыты! – крикнул он штурмовой группе, пробирающейся наверх.

Зачистка много времени не заняла. Рассвирепевшие егеря действовали жестко, не давая ни малейшего шанса осажденным. Сначала следовала команда выходить с поднятыми руками наружу. А потом вовнутрь летела гренада. В замкнутом помещении ее разрыв не давал никаких шансов остаться боеспособным. Как минимум это была контузия, а чаще всего смерть от рикошетов осколков.

Из седьмой и восьмой пещеры раздались просьбы о милости, и пятеро с высоко поднятыми руками вышли на площадку. Егеря их сноровисто обыскали и согнали вниз к остальным пленникам.

– Выходи, если жизнь дорога! – Кудряш выкрикнул в проем девятой пещеры.

«Бам!» – пуля свистнула у его головы, и он отпрыгнул от входа.

– А-а! – с громким криком изнутри вырвались наружу трое. Грохнул короткий залп из штуцеров страхующей группы, и все трое свалились на каменный пол яруса.

– Есть еще кто?! Выходи, говорю! Подождав немного, Ваня закинул чугунное дымящее фитилем ядро в дверной проем.

«Бабах!» – глухо грохнул разрыв, и из пещеры шибануло дымом от сгоревшего пороха.

На десятой пещере была тяжелая деревянная дверь, закрытая снаружи на массивный навесной замок. Из-за нее слышались женские крики и стенания.