Свежий ветер дует с Черного озера (СИ)
- Автор: Daniel Morris
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Свежий ветер дует с Черного озера (СИ)». Краткое содержание книги:
— Да что происходит-то? Как ты все это провернул?
Тео, старательно игнорируя озвученные вопросы (да и неозвученные тоже; Мерлин, разве не очевидно, что вопросов у Драко хоть отбавляй?!), шепотом призвал так и валявшуюся у камина бутылку с недопитым алкоголем.
— А ты, смотрю, тут даром времени не теряешь, — криво ухмыльнулся бывший однокурсник. — Ты сам-то вообще что тут делаешь, кстати?
— Да вот…, — Драко, замявшись, все же вкратце рассказал о встрече с Роном. Тео поцокал языком.
— Ну-ну. Не думаю, что Уизли оказался там случайно.
— Да я тоже так не думаю.
— От Ордена вообще, надо сказать, осталось всего-ничего, — Нотт поджал и без того тонкие губы. — Я, конечно, поспособствовал сегодня некоторому восполнению их значительно поредевших за последние полгода рядов, но тем не менее. Главный у них там этот здоровенный с серьгой в ухе, все время забываю его фамилию; все Уизли пасутся рядом, еще несколько профессоров из Хогвартса… ну да ты в курсе.
Драко украдкой рассматривал сидящего напротив Тео, пока тот говорил. Было ощущение, что поболтать Нотту действительно хотелось, как будто ему этого не хватало; словно он, так же, как и Драко, страдал от одиночества, что казалось Малфою весьма странным. Конечно, мысль о том, что Тео Нотт — тот самый таинственный информатор, слабо укладывалась в голове, но чем черт не шутит, он уже не удивлялся ничему. Углубляться в детальный анализ чужих неозвученных мотивов Драко не имел ни малейшего желания и потому все больше слушал — а послушать и вправду было что: Нотт вещал о том, что в последнее время происходит на отвратительных пожирательских собраниях (хоть в чем-то был плюс незавидного положения Малфоя: в автоматическом снятии с него обязанности присутствовать на этих ужасных сходках, даже несмотря на то, что Метку периодически здорово жгло), да и в волшебном мире вообще. В Хогвартсе, когда Малфой очнулся, у них не было ни времени, ни возможности поболтать просто так, как раньше, в былые не замороченные проблемами времена. И Драко был рад неожиданной разговорчивости обычно не особенно словоохотливого друга. Он чувствовал себя Робинзоном, застрявшим на необитаемом острове без еды и информации. И, что самое обидное, скорее всего на ближайшие годы путь в цивилизацию ему был заказан.
—…Просто чтобы ты понимал, — Тео расслабленно сидел, откинувшись на спинку стула и крутил в руках волшебную палочку, — Темный Лорд в последнее время совсем слетел с катушек. Был момент, когда казалось, что он, наоборот, стал… как бы тебе это сказать… постабильнее. Кажется, как раз тогда, когда грязнокровка нашлась. Он пребывал в самом благодушном настроении, шутил даже, почти никого не наказывал особенно. Беллатриса еще довольная такая ходила. Ну, мы все, ясное дело, немного расслабились. А сейчас…, — он покачал головой, — сейчас все стало даже хуже, чем было, когда вы с Грейнджер сбежали. Он пропадает где-то, рассеян. Может резко уйти со встречи. Отменяет свои же приказы, постоянно не в духе, а это, сам понимаешь, не просто стремно, а прямо-таки опасно для жизни. Как-то так. Как на пороховой бочке все время. — Драко молча кивнул. Он не стал говорить Тео, который вступил в ряды Пожирателей сравнительно недавно, что это, в целом, нормальное состояние для приближенных Лорда; по крайней мере, сам он за долгие-долгие месяцы «службы» не помнил никакой стабильности вовсе.
— И как тебе тогда вообще пришло в голову вставлять ему палки в колёса при таких вводных? Жить надоело? — спросил он вместо этого, искренне поражаясь другу. Нет, действительно, для проворачивания таких планов, как побег достаточно ценных пленников из самой штаб-квартиры Того-Кого-Нельзя-Называть, надо было быть либо храбрецом, либо чертовым безумцем, а Тео, насколько Драко знал его (а знал он его весьма неплохо), нельзя было отнести ни к первой, ни ко второй категории.
— Да не такой уж большой и риск это был, знаешь, — серьезно ответил Нотт. — Я все неплохо просчитал.
Малфой надеялся услышать продолжение, хоть какие-нибудь подробности, но быстро стало ясно, что Тео не намерен в них вдаваться. Зная друга как облупленного, Малфой не стал настаивать и решил сменить тему. Захочет — расскажет сам. В конце концов, какое ему дело до каких-то там сбежавших пленников, когда среди них не было Грейнджер?!
— А как вообще… — он как раз хотел спросить про Гермиону, но в последний момент передумал, посчитав это неуместным, — как остальные?
— Нормально. В целом. Вроде, все как всегда. Твоя тетка теперь тоже вечно поникшая ходит, переживает, видимо. Из-за него, конечно же. И честно, Драко, не знаю, с чем это связано, но кое-кто подозревает, что все дело в грязнокровке, — Малфой замер, как замирал теперь каждый раз, когда речь заходила о ней. — Не знаю. Понятно, разумеется, что, Мерлин, ну это же Темный Лорд, мало ли, какие там у него могут быть дела и проблемы. Но… Есть доля правды в этих слухах, помяни мое слово. Почти все уже поняли, что эта Грейнджер — запретная тема, но есть же среди нас и тупые. Гойл (старший, в смысле) как-то высказался неудачно — ну, видимо, пошутить хотел, — за что получил от Повелителя Круциатус такой силы, что следующие несколько дней отлеживался дома; говорят, к нему даже приглашали медиков из Мунго, — Тео покачал головой. — Вообще, я бы сказал, что он — Лорд, в смысле, — чем-то здорово обеспокоен. Как будто, знаешь… Вот привык человек все держать под контролем, а тут есть какая-то сфера в его жизни, с которой он не справляется. И если это и правда связано с Грейнджер…
Малфой похолодел. Нотт всегда отличался наблюдательностью и редко ошибался в своих наблюдениях, так что теперь в голове Драко проносились догадки одна страшнее другой. Чем Гермиона могла так сильно ему досадить, что он срывается теперь на всех вокруг?!
— А в остальном все неплохо. От твоих пока никаких вестей, но это, я думаю, потому что отец просил Люциуса не выходить на контакт с нашей семьей. Боится, конечно. Он и так достаточно уже наследил. Оба они — что мой отец, что твой. — Тео говорил совершенно ровно, даже скучающе. — Что еще? Отправили небольшой отряд во главе с Антонином в Брекленд, на этот раз совершенно точно были уверены, что Поттер там. И, не поверишь, видели его даже. Но очкарик скрылся снова, прикинь? Опять со своим Экспеллиармусом. Думали, кончено, что Лорд будет в бешенстве, но Долохов отделался легким испугом. Я тебе говорю, плевать ему на Поттера. Он весь в своих мыслях.
Они помолчали.
— А как Пэнси? — спросил Драко просто так, чтобы нарушить воцарившуюся нервирующую его тишину.
— Понятия не имею. Мы расстались, — ответил Тео совершенно равнодушно, однако, этим заявлением поверг Малфоя в шок.
— Что?!
— Скажу так. Резко разочароваться в том, во что по уши влюблен, — то еще дерьмо, братишка. Такая боль… как будто из тебя кусок души вырвали. И растоптали. — Драко передернуло от сравнения. Он представил себе это слишком буквально. Тео, между тем, пожал плечами. — Сейчас я уже ничего не чувствую. Вообще ничего. Но было… больно. Ты думаешь, что сорвал джекпот, что вы подходите друг другу по всем параметрам. Общие интересы, вкусы, постель… Сходитесь, короче. А на самом деле оказывается, что ты жестоко ошибся… В общем, Малфой, не влюбляйся. Целее будешь, — Нотт усмехнулся и положил палочку, которую до того без остановки вертел в руках, на стол перед собой, — хотя в твоем случае уже поздно для подобных предупреждений, верно?
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — бесстрастно ответил Драко, хотя на самом деле, разумеется, поразился проницательности друга, и эта догадливость чем-то его задела. Он не признавался ему в своих внутренних переживаниях и, откровенно говоря, переживания эти он боялся озвучивать даже себе самому, тем более в таких выражениях.
— Да брось. Мне-то ты можешь сказать. Ты ведь только из-за нее остался. Отказался от идеи свалить на континент.
Драко промолчал, насупившись, игнорируя понимающий взгляд Нотта, и думал о словах Тео, сказанных несколько секунд назад, а еще — о том, что у него с Грейнджер нет, наверное, вообще ничего общего. Не менее «дерьмово», чем разочароваться в том, во что был влюблен, оказалось — и Малфой прекрасно это знал теперь — влюбиться в то, в чем раньше был разочарован. Оба варианта, обе ситуации предполагали переживание некоего катарсиса. И Драко вдруг понял: он мог искренне признаться себе в том, что он это сделал. Перешел этот рубеж. Пережил это именно в тот момент, когда отказался вернуться. И осознание это вмиг наполнило его спокойствием и уверенностью в том, что он на верном пути и совершенно не желает от него отступаться.