Георгий Данелия

Мы сочиняли с наслаждением, любили нашу героиню, сочувствовали вертолетчику, отдавали все наши симпатии простодушному Мишке. Мишка — непременный участник треугольника. Он оберегает Таньку: “Влюбишься, потом будешь всю жизнь несчастная…”.

Мы не стремились к правде жизни, так же как в “Джентльменах удачи”. Это была просто игра воображения. Я называю этот жанр — дурацкое кино. В нем дурацкие герои, но не дураки. Прошу отличать. В мире так много доброго и смешного, и это тоже правда жизни.

Если, скажем, “Джентльмены удачи” отдать в руки Сергея Бондарчука — все бы рассыпалось. Прежде всего: почему герой Леонова, воспитатель детского сада, с одной стороны головы все помнит, а с другой — все забыл? Хмырь сказал: “Так не бывает”…

И действительно, так не бывает, если по правде. Но в дурацких фильмах бывает именно так, а не иначе.

Мы сочиняли новое дурацкое кино, которое высекало наше объединенное воображение.

Данелия хотел сам снимать эту историю. Я была счастлива, потому что стояла на пути к успеху».

Что ж, Данелия уже снимал легкую историю из жизни городских юнцов («Я шагаю по Москве», где, впрочем, не было ничего «дурацкого», ибо то была, как мы помним, сугубо лирическая комедия) — отчего бы теперь не снять про деревенскую молодежь? Тем более что склонный к бессюжетности Геннадий Шпаликов лишь едва наметил в сценарии про Москву любовный треугольник — да тут же и стер его, как тряпкой с доски. Метростроевец Коля враз убедился, что продавщица Алена питает симпатию не к нему, а к заезжему монтажнику-писателю Володе, — да и отошел себе в сторону. «Ну а случится, что он влюблен, / А я на его пути, / Уйду с дороги, таков закон: / Третий должен уйти», как пелось о дружбе в другом данелиевском фильме.

Виктория же Токарева никогда не писала ничего бессюжетного — и из разнообразных любовных драм в своих сочинениях всегда выжимала все по максимуму. Так получилось и в написанном ею вместе с Данелией сценарии «Неромантичный человек» («Шла собака по роялю»). Шестнадцатилетняя Танька Канарейкина из деревни Береснёвки влюбилась в чуть более взрослого вертолетчика Комарова из соседних Верхних Ямок (родина Травкина, героя «Тридцать три»!). Ровесник Таньки Мишка Синицын бешено ревнует и неизменно встревает в любые попытки Канарейкиной обратить на себя внимание Комарова.

Столь умелые сценаристы, как Данелия и Токарева, сумели извлечь из данного сюжета массу комического (причем без всякой «горчинки», что для данелиевского кинематографа было в диковину со времен той самой «Я шагаю по Москве»). Сверх того — комедия должна была стать не просто юмористической, а и музыкальной. Летчик играет на трубе, Мишка — на гитаре, Танька хорошо поет… Да уж, ничего подобного Данелия никогда еще не снимал — да и Андрею Петрову, которого режиссер наверняка пригласил бы сюда композитором, пришлось бы попотеть. Как раз в то время Петров впервые писал песни для Эльдара Рязанова и его «Служебного романа» — и вряд ли ожидал аналогичного предложения от своего второго главного соратника — режиссера Данелии…