Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
После отречения в Успенском соборе от престола царевич дал следственной комиссии под началом Толстого, Меншикова и Бутурлина показания на Кикина и его друзей, заодно сообщил и о своих тайных письмах из Неаполя в Россию, ставших основанием для раскручивания дела о государственной измене. Толстой руководил всем следствием, пытками и казнями по этому делу. Фактически еще до объявления о создании Тайной канцелярии он с зимы 1718 года вступил в должность главы тайного сыска империи и ее «первого инквизитора», — такой неофициальный титул в России сохранится после Толстого и за его преемниками на посту главы новой спецслужбы. Прямо в Москву свозились арестованные Кикин, Вяземский, Игнатьев, Афанасьев и другие деятели старорусской оппозиции, а Толстой в специально оборудованном для пыток подвале возглавлял их допросы. Весь петербургский и московский свет был в панике от такой широкой волны арестов впервые после «стрелецкого розыска» 1698 года. В феврале 1718 года аресты шли почти каждый день, в руках следственной комиссии Толстого оказалось более сотни арестованных. По обнаруженным при обыске в доме у лидера заговора Кикина шифрованным письмам арестовали многих их адресатов. Некоторым дипломатам, с которыми Кикин тоже вел переписку, даже когда их минули аресты зимы 1718 года, эти письма затем аукнулись неприятностями и репрессиями: Долгорукому, Рагузинскому, братьям Веселовским. Некоторые из деятелей старорусской оппозиции и сторонников царевича Алексея в этой ситуации даже сами являлись сыску с повинной, как это сделал Лари-он Докукин, что не спасло его затем от казни на колесе.
Из Суздаля Скорняков-Писарев вскоре привез замешанную в переписке царевича с соратниками его мать Евдокию Лопухину, ее брата Абрама Лопухина и ее любовника майора Глебова. Суздальский розыск был объединен в один большой процесс с делом царевича и группировки Кикина, поскольку Скорняков-Писарев выявил тайные связи опальной царицы с сыном и его товарищами через ростовского священника Досифея и майора Глебова. Был даже установлен тайный связник Евдокии с Москвой, богомолец Михаил Босой, под видом юродивого часто приходивший к ней в Покровский монастырь под Суздалем и носивший записки Алексея. Во время «суздальского розыска» Скорняков-Писарев также не церемонился с арестованными в плане методов дознания. При получении показаний на любовника бывшей царицы Глебова прямо на первом допросе от пыток скончались крестьяне суздальского села Менчаково Костровин и Затыка, которые знали о нахождении у Глебова крупной суммы денег, переданной ему Евдокией для организации побега Алексея. Самого майора Глебова, бывшего чем-то вроде современного военкома в Нижнем Новгороде (он проводил здесь рекрутские наборы в армию), подвергали очень жестоким пыткам и в Суздале, и затем в Москве. Но из материалов этого дела следует, что Глебов так и не признал своего участия в масштабном заговоре бывшей царицы и царевича, он признавался только в любовном романе с постриженной в монахини бывшей женой Петра I. Хотя и одного этого хватило бы для смертного приговора Глебову, даже если Петр и не питал никаких чувств к бывшей супруге, простить такого покушения на свою «собственность» самодержец никак не мог. Майора Глебова в итоге казнят самой мучительной смертью из всех участников дела царевича: его посадят на кол и растянут его мучения на часы, утеплив умирающего толстой шубой.
15 марта по этому делу состоялась первая массовая казнь. Казнены Кикин, Докукин, Глебов и ростовский епископ До-сифей, а бывшая жена Петра Евдокия заключена в крепость. Трупы казненных, включая посаженного на кол Глебова и колесованного Кикина, не разрешали убирать с Лобного места до июня того же года, даже когда они практически полностью разложились. Репрессиям, тюремному заключению, ссылкам подверглись еще десятки человек, вся вина которых заключалась зачастую лишь в том, что они знали о связи Евдокии с Глебовым или видели бывшую царицу в мирском платье.
После этого все следствие под началом Толстого переезжает в Санкт-Петербург и перемещается в камеры Петропавловской крепости, где вскоре и обоснуется Тайная канцелярия. Сюда же заключают привезенного под конвоем Алексея. В мае 1718 года под пытками Алексей дает показания на все новых участников заговора. После них казнят дядю царевича Абрама Лопухина, его наставника детских лет Игнатьева и других выявленных сторонников партии Кикина. Весь этот розыск Толстой возглавляет лично, это теперь его главная задача. Все показания царевича Алексея по этому делу в Петропавловской крепости записаны лично рукой Петра Андреевича. Он же организовал зачем-то вывоз Алексея из крепости на мызу за Санкт-Петербург, где царевича допрашивали на даче Ягужинского, оттуда Алексея, по словам других сидевших в Петропавловке по этому делу подследственных, Толстой привез с искалеченной рукой. Зачем нужен был этот вывоз подследственного за город, что он там показывал на месте или с кем ему делали очную ставку — истории неизвестно и теперь уже не узнать никогда, но что-то там было наверняка важное.