Библиотека литературы Древней Руси. Том 10 (XVI век)

Иже в лености кто в житии сем пребываетъ, той не спасется. Аще бо ся облениши на утренюю встати, не дай же ясти телу своему день той до вечера. Писано бо есть: «Праздный да не ясть».[289] Яко бо кто крадетъ — вину на ся имат. Тако вину причитаетъ Богъ не встающему на заутренюю к церкви, развее недуга ради и труда велика деля, обаче и от недужнаго и труднаго истязаетъ Богъ <...> молитвы и службы духовныя. Да никто извета имать, яко в миру живый с женою и з детми, и печаль о дому имея, не глаголите: «Не могу Богу угодити». Видим бо много угодники Божиа в миру и заповеди его творяще. Давидъ не бе ли богатъ, или не царь ли, се Богу глаголаше: «Седмижды днемъ хвалих тя и паки полунощи встах исповедатися тебе». Да аще царь сый седмижды днем пелъ Бога, и полунощи встал и моляся Богу, а толико имый печаль, мы же како будем помиловани живуще в лготе, а ленимся к церкви на утренюю и на литоргию и на вечерню.

Что твориши, о человече, бесчинно и скаредо живый, час молитвенный пропивая, нравъ поганых любя, тех бо есть веселие еже упиватися, а християном егда обедати, тогда и пити. А ты весь день седиши, губя питием, и ни телесных могий орудий творити, ни душевных, но вся на питие предая, и душю и тело губяй. Реченно бо в законъ ясти и пити и в подобно время, а не в пиянство. Мнози же пиюще весь день губят, аки безсловесныи скоти и звери, не чающе суда, ни Бога ведуще. И ти смеют ны ся, яко и мы несмыслено сего не творим, а человеци сии несыти, егда не имут покоя пиюще, лиют яко во утелъ сосуд, донележе возбеснеют от пиянства.

Две бо пиянству различии. Едино же мнози хвалятъ глаголюще: той пьяница, иже упивася спитъ, яко мертвець. И яко болван валяется, и много осквернитъся и, домочився, смердит. И лежит в годъ заутрений, не мога ни главы возвести, рыгая, смердя от многа пития, разслабле свое тело мокро. И до горла, яко мех, налиявся. Чим отделенъ от поганых таковый? Вижте, коль зло есть пианство. Аще бо кто в том умрет, с погаными осудится. А деряживый пьяница, иже биется и сварится, и лаетъ говеющим, и боголюбцем поносит и укоряетъ. И аще властель есть — лютее: вся бо повинути хощет своей пагубе, бояся говеющих укора, их ненавидит, ему подобныя любитъ, иже потаквы творят ему, блазняще и́. Аще в сих пребывающа смерть прииметъ и с кумирослужебники осудятся.