Не повышай на меня голос, птичка [СИ]

— Успокойся! — строго. — Твоя жизнь в моих руках, но брать силой я тебя не собираюсь, — мрачно добавляет он и, нехотя отстранившись от меня, перекатывается на другую сторону кровати. — Против воли, — едва слышно усмехается себе под нос. А затем присаживается и раздраженно втягивает носом воздух, вновь нарушая тишину. — Я больше не притронусь к тебе, Тата, пока сама не попросишь. — Он резко поднимается и тут же выходит из комнаты, даже не оглянувшись.

Пока сама не попросишь…

Шумно выдыхаю, вплетая пальцы в волосы. Надеюсь, я выдержу объявленную голодовку. Потому что мне с трудом верится, что эта зверюга сдержит свое слово.

Но остаток дня Марат и в самом деле больше не приближался ко мне ни на шаг, и на следующий день он держался так же отстраненным. И злым. Однако на мне свое раздражение не срывал. Вот только ничего хорошего это не предвещало.

Последующие месяцы проходили до абсурда спокойно. В отношениях с Маратом тоже ничего не изменилось. Напротив. Его холодная сдержанность стала для меня наказанием. Мы практически не общались, живя под одной крышей. И это давило на меня. Даже когда мы делили кровать, к моему огромному удивление, Хаджиев полностью игнорировал меня как объект вожделения. Такой выдержки я не ожидала конечно.

И где-то глубоко внутри болезненно екало от мысли, что все необходимое теперь ему дарила Джансу, свадьба с которой, кстати, почему-то по-прежнему не состоялась.

Марат не просвещал меня в свои дела, но пару разговоров мне все же удалось подслушать. Хотя в его защиту стоит отметить, что за все это время он не ночевал в доме лишь пару раз. И то, это было после того, когда в особняк приезжала его мать.

Я слышала, как она скандалила с ним в кабинете, но из-за незнания языка совершенно не понимала причину столь разъяренного состояния старой ведьмы. Как же я ненавижу ее. Всеми фибрами души. И мне стоило больших усилий, чтобы не выйти поздороваться с ней в одной рубашке ее сыночка. И если бы не предупреждение Марата, наверное, я все-таки не удержалась бы от провокации.

Внезапный стук в дверь отрывает меня от размышлений.

— Татьяна Владимировна, — на пороге появляется горничная с охапкой роз. Огромных голландских роз кровавого цвета. — Это просили передать вам.

— Мне? — мои глаза кажется становятся размером с блюдца.

— Вам, — уверенно парирует она и подходит, вручая мне букет, после чего сразу же удаляется, закрыв за собой дверь.

Сглатываю и, пребывая в полной растерянности, присаживаюсь на край кровати. Красивые. Медленно провожу кончиками пальцев по бархатистым лепесткам распустившихся бутонов, улавливая исходящий от них запах дикой природы. Терпкой свежести. Уже хочу зарыться в них носом, как вдруг замечаю записку…

Дрожащими пальцами переворачиваю карточку и забываю как дышать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍“Поужинай со мной”