Мертвая вода

Феликса говорила о том самом звуке, который описал в судовом журнале Фарнисс: дикий крик, похожий на чайку, но куда более жуткий. Кроме того, она призналась, что слышит и другие странные звуки, например, стоны, как у китов, но тоже безусловно не имевшие к ним отношения. Временами до нее доносился зловещий шепот, в котором она не могла распознать ни единого слова. И кто знает, что еще чародейка услышала бы, если бы не барьер?

Брисигида была благодарна Дине за наблюдательность и беспокойство о Феликсе. Та уже не в первый раз игнорировала тревожные симптомы своей «послежизни». В этот раз, однако, эти симптомы могли предупредить их об опасности, тем более что им еще предстоял более глубокий рейд в эти места.

Когда Брис высказала это Феликсе, та сокрушенно призналась:

— Я и сама это сообразила, когда Дина спросила меня. Займешься анализом местной ауры? Нам плыть еще не меньше двух часов. Если только и время в этом проклятом месте не течет иначе…

Теперь Брисигида собиралась разместить на корабле особые датчики. Удачное стечение обстоятельств, благодаря которому в ее распоряжении оказалось множество драгоценностей для зачарования, позволило ей изготовить датчики некротической энергии и темной магии высочайшего качества. Если бы она уже находилась в эпицентре распространения энергии такого характера, ей было бы далеко не просто это сделать. Но магический барьер делал свое дело, пропуская только тончайшие сигналы, которые Феликса притягивала к себе, как некротический маяк. Без такого маяка никакие сигналы не проникли бы через преграду. «Не преграду, — поправила себя Брисигида, — маскировку». Феликса настаивала, что отгораживаться от непонятного тумана толку нет, куда эффективнее создать иллюзию, что их не существует.

«В последнем рейде в эти места я поняла, что этот дурацкий туман подчиняется разумному существу и служит ему чем-то вроде органов чувств. Для меня в моем нынешнем состоянии разницы нет, а вот вас надо защитить. И если я создам ограждающие чары, будет только хуже: это существо сразу поймет, что на его территории кто-то, кто его боится, кто-то враждебный, а значит, нужно атаковать. Бороться с ним — кем или чем бы оно ни было — мне не по силам», — терпеливо объяснила она.

Жрица ей полностью доверяла в этом вопросе.

Наполнив камни-датчики, она раздала их своим помощникам — брату, Лаэрту, Дине, Фабио и внезапно вызвавшемуся молчуну Джереми Киттерсу — и сказала, как их нужно поместить. Через иллюминаторы в каютах и резные отверстия стоков фальшборта * пропустили прочные тонкие нити. К ним крепились датчики, светившиеся от чар. Некоторые поместились почти на уровне ватерлинии, другие — у самой поверхности воды, а парочка ушла под воду.

Брисигида до последнего не была уверена, что они будут работать, как надо. Чужеродная, враждебная аура, нестабильные магические эманации, а самое главное — маскировочный барьер, намешанный Феликсой из разных чар, создавали море разнообразных помех для датчиков. Тем не менее, кристаллическая матрица, считывающая с них информацию, давала вполне определенную картину.