Невозможно удержаться

— Нет, конечно, — спокойно ответил Слава. — Иногда бываю крайне любопытным. Ты еще не знаешь эту сторону моего характера. А приходила ко мне домой зачем?

Один вопрос похлеще другого… Хорошо, что темно и не видно моего сконфуженного выражения лица.

— А почему тебя дома не было? Куда ты уезжал?

— А откуда ты знаешь, что я уезжал? Нет, давай по порядку. Зачем приходила ко мне?

— Зачем изменял мне воспоминания?

— Ты хотела снова меня увидеть?

А ну, ход конем!

— А ты не хотел меня увидеть? Почему в машине набросился на меня? Не сдержался?

В темноте сверкнула его улыбка. А я оказалась права. Хотел сдержаться, но не смог. До невозможного приятно это осознавать. Может, у него тоже немного едет крыша от меня…

— Погоди, — сказал он, запуская пальцы в мои волосы, — а где мне постелит твоя мама?

— Вообще-то на данный момент у нас есть одна свободная кровать — моей сестры. И стоит она, понятное дело, рядом с моей.

— Даже так…

— Ты о чем подумал! В соседней комнате родители будут спать!

— Хм, скажу так. Я думал об этом и раньше, поэтому кровати рядом — не причина моих мыслей. Причина — ты.

Он приблизился лицом ко мне, но я отпрянула, оборачиваясь по сторонам и прислушиваясь. Если звуков я никаких не слышала, то тени от деревьев игрались со зрением — мне кто-то чудился то за одним стволом дерева, то за другим.

Слава заботливо поправил съехавший плед с моего плеча, и возле самого уха я услышала его голос:

— На расстоянии метров пятидесяти нет никого, кроме сонных птиц, пары крыс и кошки на заборе соседнего дома.

Распахнув глаза от удивления, повернула голову к нему. Его лицо было совсем близко.

— Только не говори, что видишь в потемках…

Еле слышно он ответил:

— Я могу видеть дальше обычного человека и лучше различаю предметы в темноте.

Теперь мне стало еще страшнее. Я нервно сглотнула.

— Ты, случайно, не питаешься кровью?

— Я питаюсь сексуальной энергией.

— Что?! — я попыталась выбраться из его объятий, выскользнуть из пледа и бежать куда глаза глядят. До ближайшего пенька, о который споткнусь…

— Шучу я, шучу. Едой я питаюсь. Обычной. Но, конечно, когда чувствую, что ты таешь от моих прикосновений, — это не может не подпитывать мое желание.

Его тихий голос с хрипотцой мягко проникал в меня, и еще больше дурманил голову. Я прикрыла глаза, чтобы полностью насладиться его присутствием.

Где-то, за яблонями и вишнями, на старом дубе заживает место, где сломалась ветка, пока Слава крепко обхватывает меня руками, впивается в губы жарким поцелуем. Пока я, выпутав руки из-под пледа, обнимаю его в ответ. Прижимаюсь ближе. Наслаждаюсь его желанием. Раскрываю ему свое.

Лишь бы и дальше немыми свидетелями оставались случайно пробегающие мелкие животные. Лишь бы нам и дальше было так жарко, что незаметно осеннего холода. Ах, если бы деревянная скамейка превратилась вмиг в кровать. Так хочу, чтобы он не отрывался от моих губ. Разве что лишь для того, чтобы простонать от наслаждения. Хочется сильнее зарыться в него, хочется отдаться ему, хочется, чтоб мир вокруг исчез, оставив нас наедине.