Все грехи мира. Книга IV
- Автор: Ракитин Алексей Иванович
- Серия: Все грехи мира #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-0055-5672-1
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Все грехи мира. Книга IV». Краткое содержание книги:
Объективности ради следует сказать, что Джеймс Уилкерсон уже после ноябрьского 1917 г. суда над преподобным Келли всё же попытался продвинуть свою идею «сенаторского заговора» и отправить, наконец-таки, Фрэнка Джонса в суд. Только теперь он решил начать с политической карьеры, которая должна будет обеспечить ему неприкосновенность.
Вдохновлённый успехом созданного им фонда «Ассоциация защиты округа Монтгомери» и всеобщей поддержкой жителей, Уилкерсон вознамерился баллотироваться на какую-либо выборную должность — шерифа или главы городского совета. Понятно, что сделавшись официальным лицом, он мог спокойно продолжать своё расследование, используя все доступные административные и финансовые ресурсы. Идея была неплоха, но реализация подкачала. Точнее говоря, сам Уилкерсон основательно и на редкость глупо «подставился».
Началось всё с того, что Джон Ноэль, один из горячих сторонников детектива Уилкерсона, по профессии фотограф, проживавший в Виллиске, в январе 1918 г. был найден смертельно раненым на железнодорожной платформе в городе Альбия, штат Айова. Причиной смерти явилось единственное пулевое ранение в правую сторону груди, при этом оружие и гильза не были найдены, что невольно заставляло подозревать убийство.
Уилкерсон, разумеется, вновь разразился потоками разоблачительных речей в адрес сенатора Фрэнка Джонса, утверждая, что наёмные убийцы последнего рыщут по лесам и долам айовщины, чтобы свести счёты с его — детектива Уилкерсона — ближайшими соратниками, единомышленниками и просто друзьями. С особым пафосом детектив напирал на то, что Джон Ноэль выступал свидетелем на всех судебных процессах и слушаниях Большого Жюри в 1916–1917 гг. Ничего особенно ценного Ноэль там не сообщал, он просто был в числе тех людей, кто бродил по дому Мур в первые часы после обнаружения трупов, но в контексте обличений Уилкерсона это было соверенно неважно.
Смерть Джона Ноэля вновь наэлектризовала жителей округа, готовых в очередной раз объединиться против сенатора, но расследование инцидента заставило взглянуть на случившееся под иным углом, причём далеко не так, как преподносил случившееся Уилкерсон.
Прежде всего выяснилось, что фотостудия Ноэля была на грани разорения и её хозяин давно уже подумывал о том, чтобы покинуть Виллиску. В последний год он жил подачками Уилкерсона, фактически перейдя на его содержание.
Судебно-медицинское освидетельствование трупа показало, что выстрел был произведён в упор и под очень странным углом — очень круто в направлении снизу вверх, что было характерно для саморанения, и мало походило на выстрел постороннего человека. Утрированно говоря, убийце, чтобы так ранить Ноэля, надо было опуститься на колено, либо стрелять от бедра с высоко задранным вверх стволом, что потребовало бы неестественно вывернуть кисть руки. В общем, тот способ стрельбы, что продемонстрировал стрелок, выглядел очень странно.
Странным было и то, что наёмный убийца произвёл всего один выстрел и убежал, не удостоверившись в том, что жертва мертва. Пуля прошла по касательной и в приницпе ранение не было смертельным, если бы не острая кровопотеря. Очень необычным казалось и то, что Ноэль, будучи некоторое время в сознании, ничего не сказал об обстоятельствах произошедшего с ним. Между тем, люди, подвергшиеся реальному нападению и получишие тяжёлые раны, обычно из последних сил пытаются сообщить окружающим обстоятельства случившегося — это аксиома, справедливая для всех стран, времён и народов.
Довольно быстро служба шерифа, частные детективы железной дороги и окружная прокуратура пришли к выводу, что Джон Ноэль явился жертвой неудачной мистификации, затеянной с целью получить страховую компенсацию. Дело в том, что американские железные дороги в начале века принимали на себя отвественность за жизнь и здоровье клиентов [т. е. лиц, купивших билеты] в т. ч. в случаях, связанных с хулиганством и вандализмом на транспорте. Ноэль, видимо, намеревался представить дело так, будто в него выстрелили из проезжавшего железнодорожного состава, когда он находился на перроне в ожидании поезда. Это должно было послужить основанием для иска о возмещении вреда здоровью, ответчиком, понятное дело, должна была стать ж/дорожная компания, не обеспечившая должный порядок в принадлежавшем ей подвижном составе. В начале века множество бродяг перемещались по территории страны в товарных составах, так что задуманная Ноэлем комбинация не казалась невозможной.
Дождавшись, когда мимо перрона проезжал товарный поезд, Джон произвёл выстрел в самого себя из револьвера с длинным стволом, который сжимал левой рукой и который немедленно после выстрела забросил в вагон (или на открытую платформу) поезда. Гильза не была обнаружена на месте ранения потому, что осталась в барабане револьвера, а сам револьвер уехал вместе с поездом в неизвестном направлении.