Тихоня для шалопая

— Откуда у тебя это? — спрашивает тихо, пряча лицо.

— Прислали сегодня по почте. Катюша, я тебя ни в чём не обвиняю. Клянусь, маленькая. Просто скажи мне, что это неправда.

— Если я тебе скажу, что это фальшивка, ты мне поверишь, вот так просто? На слово?

— Поверю, Катюша. Поверю. Тебе поверю.

— Почему? — не поворачивает голову, смотрит в одну точку перед собой.

— Потому что люблю тебя, — впервые говорю ей эти слова, когда она не спит.

— Гриша, — начинает плакать после моего признания, пряча лицо в ладонях.

— Маленькая, просто ответь мне, — поворачиваю её лицо к себе за подбородок, но она мотает головой. Не даёт мне возможности заглянуть в лицо. Увидеть глаза. Поцеловать. — Катя, в чём дело? — её поведение заставляет сомневаться.

— Гриша, меня только что вырвало. Можно я хоть зубы почищу? — вижу, что щёки покрываются румянцем. — На фотографиях не я. Тот, кто тебе их прислал просто хотел меня подставить. Рассорить нас.

И я чувствую облегчение. Выдыхаю, наконец. Верю ей безоговорочно.

— Родной, подожди на кухне, пожалуйста, — просит тихо.

Целую её в висок и иду на кухню. Блять. Обидел свою девочку. Снова обидел своим недоверием. Взрослый мужик, а никак не научусь справляться со своей ревностью.

Чёрт возьми, но как я мог не поверить, когда вижу такое явное доказательство? Фото, видео, точные параметры.

Снова пролистываю сайт, уделяя особое внимание датам. Смотрю на даты комментариев. Все оставлены за одну неделю. Некоторые фотографии опубликованы в те дни, когда Катя точно была со мной и физически не могла их выложить. Да и сейчас, горит зелёный огонёк. Якобы она онлайн.

Приближаю фотографии, где виден живот девушки.

У Кати возле пупка три маленькие родинки, которые я до безумия сильно люблю целовать. Приближаю фото и не вижу их там. Идеально ровная кожа. Да и грудь у модели на фотографиях больше.

Старый дурак. Какого хрена не проверил этого раньше? Почему потревожил малышку? Довёл до слёз.

Блять. Не могу уже ничего исправить. И не знаю, как выпросить у неё прощения.

Слышу шум воды. Сознание подкидывает картинки с участием малышки в главной роли. В штанах привычно становится тесно. Закрываю окно сайта, удаляю письмо и блокирую отправителя.

Без стука захожу в ванную. Катя стоит в душе, подставляя лицо струям воды. Скидываю одежду, закрываю дверь на замок, вдруг Соня проснётся, и присоединяюсь к ней.

Двумя руками обвиваю тонкую талию и целую плечо. Катя вздрагивает.

— Катюша, — разворачиваю к себе лицом, смотрю в покрасневшие от слёз глаза, — прости меня. Прошу, прости. Не плачь. Я дебил, полный кретин.

— Ты снова засомневался во мне, — шепчет обиженно, отводит глаза и кусает губы.

Катя обиделась. Сильно обиделась. И от этого становится тошно.

— Нет, Кать. Я не сомневался в тебе... Кать, я же сразу поехал к тебе. Поговорить. Я ни в чём тебя не обвинял. Просто спросил…

— Тогда почему не удалил письмо? Почему поехал ко мне среди ночи? Чтобы просто спросить, я ли на фотографиях? Хочешь сказать, что у тебя не появилось сомнений?