Потому что ты любишь ненавидеть меня: 13 злодейских сказок [Антология]

Я не пошла на свадьбу Самюэля, хотя могла легко представить его беззаботную улыбку и ямочку на щеке в тот момент, когда он произнес клятвы, что должен был адресовать мне. Я могла вообразить его невинную, красивую невесту, ставшую женой.

Я узнала, что ее родители вовсе не бедные люди, и без сомнений Самюэль радовался, что его обаяние принесло ему благополучие, которого он так долго искал...

Вместо этого я отправилась в дом, где они должны были поселиться, и затаилась там: приятная тяжесть кинжала из кости в руке, а в голове – эхо предупреждений, вычитанных в заклинательной книге.

Было уже поздно, когда новобрачные наконец прошли в спальню, шумные и веселые от выпитого. И не много времени минуло, прежде чем смех и восклицания сменились на ровное, сонное посапывание.

Я выбралась из своего убежища, и вскоре стояла над ними.

Девушка была красива, свет, что сочился через кружевные занавески, позволял это видеть. Но я смотрела только на лежавшего рядом с ней мужчину: Самюэль... и как я могла когда-то считать его привлекательным?

Ладонь моя сжалась на рукояти кинжала, и холодная кость показалась в этот момент теплой, почти как плоть.

Я подумала, что надо бы разбудить Самюэля, чтобы он мог узнать мое лицо. Осознал, что это я лишаю его счастья и жизни точно так же, как он некогда лишил меня того и другого.

Я хотела, чтобы он увидел мои глаза и понял, что это его собственное бессердечное предательство убивает его. Но я боялась, что он может оказаться быстрее и сильнее меня, даже после выпитого и в полудреме, и я понимала, что не могу рисковать, ведь если этой ночью не умрет он, то следующим утром погибну я.

Я ждала слишком долго.

Я уперлась коленом в матрас и вскинула руку с ножом, глядя, как в такт дыханию поднимается и опускается грудь Самюэля.

Вверх-вниз, вверх...

Я вонзила клинок ему в сердце.

Его глаза широко открылись, рот изогнулся в беззвучном вскрике.

Девушка проснулась тоже, но вот ее вопль оказался самым настоящим, ударил по ушам. Кровь хлынула на простыни, на мои руки, но я только заулыбалась... нет, я даже засмеялась, хотя едва себя услышала.