Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны

— И… что вам помешало? — нет, она не хотела знать подробностей его поисков, её просто понесло.

— А помешало то, что нет в мире никого, кто был бы лучше вас. Это не гипотеза, это доказанное положение.

— Да ладно, — вырвалось у неё.

— Хотите деталей? Извольте. С какой стороны не зайди — вы лучшая. Вы необыкновенно приятны моему взгляду. Я очень люблю смотреть на вас. Как вы двигаетесь, как вы тянетесь, как вы танцуете. Как вы улыбаетесь. Как вы утром моргаете, ещё не проснувшись до конца. А когда вы смотрите мне в глаза, у меня внутри что-то шевелится. Я не знаю, что это и как его назвать, оно там просто есть. Какая-то кнопка полноты бытия, которая активируется от вашего взгляда. Ещё я очень люблю слушать ваш голос, представляете? Особенно — когда вы что-то рассказываете. Какую-нибудь историю, которая могла случиться только с вами и ни с кем больше. Ваш голос завораживает. Это не только я замечал, но о других мы сейчас не говорим. И я люблю слушать ваши французские слова. Это очень красиво, едва ли не красивее, чем когда вы говорите по-итальянски. Да чёрт возьми, с вами можно говорить о работе, о делах, и вообще обо всём на свете. Это какая-то невероятная опция. И кстати, вы отлично делаете всё, за что берётесь. Хоть в работе, хоть в чём. С вами очень здорово путешествовать, вы знаете? Вы разумны в вопросах количества вещей, которые нужно брать с собой, вы не пугаетесь долгой дороги, вы готовы ходить пешком по городу и в гору, вы не ноете. Вы вообще не ноете. Вы отличаетесь от большинства женщин, с которыми у меня что-то когда-то было, тем, что не выносите мозг. Никогда. А если вам что-то не по нраву, то вы просто уходите. Или сначала бьёте наотмашь, а потом уходите. Наверное, это как-то не по-женски. Но я не знаю другой такой нежной и женственной, как вы. Ваш запах сводит с ума, и тот, что ваш собственный, и те, которыми вы пользуетесь, чтобы помыться или что там ещё вы делаете в ванной с таким количеством флаконов. Зарыться носом в ваши волосы — редкое удовольствие, скажу я вам. И ощущать вашу мягкую кожу — лучше всего телом к телу, конечно же, но даже просто держать вас за руку — уже хорошо. Ваши губы — они затягивают, от них очень непросто оторваться, вы знали? Ну так знайте. А то, что вас можно сложить в любую позу? Ваша фантастическая растяжка поражает воображение. А ещё знаете, мне лестно, что в моей постели девушка из Шатийонов. Даже более лестно, чем девушка из Винченти, уж простите, ничего не имею против Винченти как таковых. Но с другой стороны, ваше фейство — оно же от Винченти, значит, никуда от них не деться. Мне выпало полюбить фею, она видит меня насквозь, и это меня не бесит и не отвращает от неё, подумать только! И она ещё будет говорить о каких-то других вариантах, да это теперь просто невозможно, я думаю, и в сравнении с ней проиграет кто угодно другой. Что-то там было в сказках — раз попал танцевать в холм, то потом не сможешь жить в обычном мире. И после феи обычная женщина уже не привлекает нисколько. Она обычная. В меру неуклюжая, в меру неловкая, в меру грубоватая, в меру скучная. С вами же никогда не бывает скучно. Даже если вы просто спите рядом. Но вам, наверное, за всю вашу жизнь подобные вещи говорили много и часто, и никакие слова этого мира не пробьют ваше недоверие. Вот, вы молчите. Наверное, так и есть…