Вовка-центровой 2 [оптим. иллюстр.]

— Знаете, ребята, я перед самой войной выбирала материалы по тем ценностям, что вывез Врангель, так и знала, что спросите. Вот листочек подготовила. Врангель вывез огромное количество ценностей, в основном церковных. И в наших архивах сохранилась история, как в 1922 году группа американских миллионеров осмотрела вывезенное. Купить хотели. Опасаясь огласки, они заявили, что камни из окладов икон необходимо вынуть, а все золотые вещи превратить в лом. За дело взялись офицеры Русского общевоинского союза (РОВС). Это недобитые белогвардейцы. Так сорок человек занималась этим два месяца, по итогам которых были затарены 700 ящиков по 15 пудов каждый, всего — больше 10 тысяч пудов. Если на килограммы перевести, то получится чуть не сто семьдесят тонн золота. Американцы купили всё это за 50 миллионов франков, переданных лично Врангелю. А вот что стало с драгоценными камнями неизвестно. Подумайте, сколько можно было бы приобрести нашей стране заводов или продовольствия во время неурожая тридцатых годов. Я представляю себе, как выглядят оклады икон и другая церковная утварь, там огромное количество камней, и думаю, что сумму за золото можно смело удвоить, если камни забрали эти же миллионеры из САСШ. — Зав залом обвела Вовку с Наташей серьёзным взглядом и, обозначив лёгкую улыбку, продолжила. — Полезное дело ты, Наташа, хочешь сделать, если твой доклад мне понравится, то может, мы его даже в слегка отредактированном виде опубликуем в … скажем в «Комсомольской правде». Всё. У меня сейчас совещание. Оставляю вас на час.

— Подождите секундочку, Татьяна Семёновна, а сколько вообще эмигрировало человек из царской России, — остановил женщину Фомин. Любопытство просто. Никогда не знал размеров той трагедии.

— Американский Красный Крест называет цифру в один миллион девятьсот шестьдесят шесть тысяч человек. Безусловно, кто-то из них смог вывезти некие ценности. А кто уехал между февральской и октябрьской революцией, тот мог и очень приличные деньги, и ценности вывезти. Всё ребятки, бежать надо, — и ведь убежала. Роскошно переставляя чёрные туфельки. И учить, как вешалок, походке по подиуму не надо. И так всё как надо двигалось. Знойная, блин, женщина, мечта поэта.