Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
Однажды он пожелал поздравить с днем рождения кремлевскую буфетчицу. Генсек заранее попросил, чтобы она пришла на работу в этот день, но охрана не передала буфетчице его просьбу. Прибыв утром в Кремль, Леонид Ильич заметил отсутствие именинницы и спросил у своего охранника, почему ее нет.
— Не знаю, — растерянно отвечал ему В. Медведев.
— Почему ты так относишься к моим указаниям?! — вскипел генсек. — Расхлябанность! Ты обманул меня, не доложил! Я же хотел ее по-человечески поздравить! Ты не владеешь информацией!
Вспоминая этот случай, В. Медведев писал: «Но злобы никогда в нем не было ни к кому. А главное… был отходчив. В конце того злополучного дня я перед отъездом на дачу принес ему папку.
— Ну, как дела? — спросил он.
— Да тяжело, Леонид Ильич, тяжело…
— Вот как я тебе врезал, будешь знать, — сказал примирительно».
Ю. Чурбанов отмечал: «Леонид Ильич, как никто другой, умел так журить людей, что они на него никогда не обижались».
«Садись на мое место, но не насовсем». В чем причина такой вежливости Брежнева к «маленьким людям»? Почему он придавал взаимоотношениям с ними столь непомерное значение? Неужели Генеральный секретарь хоть в чем-то мог зависеть от кремлевской буфетчицы? Однако, похоже, сам Леонид Ильич в этом не сомневался.
Скорее всего, как современник революции, Леонид Ильич хорошо помнил, что, когда верх и низ общества поменялись местами, «маленькие люди» порой решали все. Так бывало не раз и за годы советской истории — например, в 1937 году. А сколько раз его собственная жизнь зависела от «маленьких людей» — хотя бы в годы войны! Старшина второй статьи Зимода, протянувший руку полковнику Брежневу, когда тот барахтался в ледяной воде, был, безусловно, одним из таких «маленьких людей». У следующих поколений руководителей этой живой памяти не было. В. Суходрев вспоминал: «Если Брежнев, даже будучи уже дряхлым и больным, после окончания официальной беседы с иностранцем, попрощавшись с ним, считал для себя обязательным пожать руку переводчику и поблагодарить его за работу, то Горбачеву это и в голову не приходило. Для него мы были как бы частью обстановки, как столы, стулья, карандаши».
Однажды на переговорах Леонид Ильич обратил внимание, что переводчик Николай Щеклеин остался без места за столом. Тогда он уступил ему собственное кресло, обставленное телефонами с гербами. Шутливо заметил при этом: «Садись на мое место, но не насовсем». Как вспоминал В. Медведев, к подчиненным ему людям Брежнев «привыкал, привязывался, держал их на близкой дистанции — ни кичливости, ни барства не позволял. Простота в общении была более чем естественной».
«Господи! Хоть бы он меня не прирезал…» Довольно показательный пример отношения Брежнева к «маленьким людям» — его взаимоотношения с личным парикмахером. «У него был парикмахер — запойный пьяница, — рассказывала Любовь Брежнева. — И Леонид Ильич иногда ходил заросший, некому было стричь — Толя в диком запое. И дядю порой стригли его жена Виктория Петровна, охранники. А когда Толя возвращался и с трясущимися руками приступал к работе, дядя каждый раз говорил: «Господи! Хоть бы он меня не прирезал или не проткнул ножницами». Виктория Петровна ему говорила: «Слушай, ну выгони ты его в конце концов! Ты первый человек в Союзе и не имеешь нормального парикмахера!» Он отвечал: “Как ты можешь такое говорить? У него же двое детей! Его никто не возьмет”». «Дай бог вырваться живым», — смеялся генсек перед бритьем или стрижкой. А когда узнавал, что его парикмахер снова в запое, то ворчал:
— Вот разгильдяй, опять нализался.
Но когда тот приходил, добродушно спрашивал:
— Ну, как праздник провел?
— Да ничего, собрались, «шарахнули».
— Стаканчик-то опрокинул?
— Да побольше.
Один раз Брежнев даже распорядился повысить ему зарплату, узнав, что его заработок невелик. Этот парикмахер стриг и брил генсека до последнего дня его жизни.
Похожий случай произошел как-то с одним из шоферов генсека. Этот водитель попал в милицию за то, что, выпив, ловил на улице «шпиона». Из гаража генсека его немедленно уволили: разве можно позволить пьющему человеку возить главу страны? Но Леонид Ильич распорядился восстановить его на работе. При случае спросил с юмором:
— Ну, ты чего там, какого шпиона-то ловил?
Шофер смущенно заверил, что больше такого не Повторится. Генсек успокаивающе опустил ладонь ему на плечо:
— Ладно-ладно.
Один раз сотрудник генсека А. Бовин стал извиняться перед Брежневым за то, что в прошлый вечер слишком много выпил.