Венец терновый

Спустя час к берегу подошли почти два десятка загруженных под завязку торговых судов и «дощаников», доставивших через Азовское море почти трех тысячный отряд запорожцев и стрельцов, с сотней лошадей и четырьмя орудиями.

Эскадра под командованием венецианца Брайя, которого Юрий поставил командором, пошла в Керченский пролив, имея на борту десант в полторы тысячи стрельцов и донских казаков. Донцы присоединились к экспедиции в последний момент, перед самым отплытием – атаман Фрол Минаев прошел степью и привел семь сотен лихих головушек, отцы и деды которых не раз наносили «визиты» не только в крымские города, немало пограбили все черноморское побережье, доходя порой до Босфора. Та же лихая вольница, ни в чем не уступавшая сечевикам.

Флотилия прошла мимо Кафы на второй день после захвата огромного города, раскинувшегося вдоль кромки Черного моря, на берегу залива, который в будущих временах именовали Феодосийским. Часть кораблей осталась в гавани, в которой казакам удалось захватить два турецких парусных корабля с пушками и три маленьких галеры, а также несколько десятков самых разнообразных судов и больших рыбацких лодок.

Сейчас все эти посудины спешно нагружались разнообразным добром, трюмы быстро заполнялись вереницами носильщиков. Огромный торговый город с двадцати тысячным населением, окруженный стеной в пять верст и с тремя десятками башен, оказался сказочно богатым – рядом с ним Галич показался бы скопищем деревушек, оторванных друг от друга, так как размерами значительно превосходил будущую Феодосию.

Венецианец заверил его, что захват Керчи прошел как по маслу – по его словам вышло, что на местную крепость смотреть без слез невозможно, настолько она стенами рассыпалась.

Убогое зрелище!

Известие сильно напрягло Юрия, он до последнего этому не верил. Дело в том, что бывал частенько в Керчи в свое время и видел не раз развалины старинной турецкой крепости Ени-Кале, через которую проходил железнодорожный путь. Сам смог воочию оценить мощные крепостные ворота с аркой и бастион с двумя вычурными башенками. А тут данная цитадель отсутствовала как таковая!

Таман или Тамань, как называли историческое место станицы в его времени, захватили с ходу, как и турецкую крепостицу Хункала на окраине городка, в которой гарнизон составлял едва два десятка поседевших на долгой службе ветеранов. Сопротивления почти не оказали, да и зачем им было опасаться приплывшие турецкие галеры.

Что происходило в Темрюке, Брайя не знал, но Юрий резонно предположил, что ничего хорошего для турок и ногайцев там не происходит, как не крути. Донцы давно «точили зуб» на этот городок, куда не раз предпринимали морские набеги.

«Мне не удержать столь огромный город! Никаких сил не хватит, да и бесцельно это занятие. Жаба лапками давит, но делать нечего, нужно уходить отсюда, вывести всех христиан, кто желает покинуть Крым, и всех ренегатов поголовно. Нельзя оставлять туркам и татарам ремесленников, их не так много, как казалось бы.