Венец терновый
- Автор: Романов Герман Иванович
- Серия: Самозванец [Романов] #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: AT
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Венец терновый». Краткое содержание книги:
В двадцать первом веке Юрий Галицкий продавал оружие, и не знал, что от судьбы не уйдешь. Неожиданно для себя он оказался в начале последней четверти 17-го века. На Малой Руси царит «Руина» – здесь в отчаянной схватке вцепились друг в друга русские с турками, в грабительские походы идут татарские орды. И хотя пришлось побывать в крымском рабстве и повисеть на московской дыбе – жизнь продолжается, а бывший «торговец смертью» оказался чрезвычайно предприимчивым, решив, что лучший для него путь – «из грязи в князи». Вот только бы знать заранее, что золотой венец может быть увит колючим терном…
Осенью Галицкий завершил военную реформу, создав призывную армию. Каждый житель от двадцати лет должен был отслужить в войске два года, вполне достаточный срок для обучения стрельца. Сформировали восемь пехотных полков в четыре сотни – одна призывная, кадровая для обучения, три других составляли резервисты. Потому и отразили татарский набег, что полки оказались заранее собранными. Два десятка сотен из наспех обученных людей зрелого возраста составили народное ополчение – гарнизоны городов и слобод на случай вывода в поле стрелецких полков.
Постоянная армия, как и везде, была вербовочной – три гривны в месяц на всем готовом. По окончании десятилетней службы выдавался надел в десять десятин и освобождение от налогов. Желающих оказалось достаточное число – по два полка пеших «надворных» и конных «стремянных» стрельцов, сюда же вошли все артиллеристы, а теперь еще и моряки новообразованного флота. Сформировали и «королевскую гвардию» из полусотни стрельцов для охраны дворца и столько же «вольных гусар» для конвоя – число последних Юрий удвоил после гибели Софьи.
Казаки донских и запорожских городков вошли в реестр – трех сотенных полков набралось пять, в степную сторожу выходили поочередно, службу несли бдительно. Но рассчитывать на них не приходилось – и так дозоров едва хватало, чтобы прикрыть двухсот верстную границу «Дикого Поля», из которого в любой момент могли нагрянуть «не званные гости», но отнюдь не из русской поговорки.
И как не печально это признавать – это было все, что могли выставить города и слободы – немощно и хило. И людей взять неоткуда, весь расчет на переселенцев и на освобожденных невольников.
«Сирко мне дал наглядный урок, когда приказал вырубить ренегатов на Перекопе. Всех христиан, которых освободят запорожцы, вооружу «гладкостволами», пуля Нейслера уже не секрет, расползлась по свету. Но у османов пока вроде нет, хотя у янычар, наверное, образцы имеются, и давно. Но у меня все стрельцы уже с винтовками, так что преимущество сохранится некоторое время – выделка нарезов без станка проблематичное занятие для массового производства.
А если они не захотят с татарами и турками драться?!
Надо заставить, круговой порукой и кровью повязать, чтоб деваться было некуда! Жестоко?! Еще как!
Мне ничего делать не остается – лучше бывших христиан положить в боях, вывезя женщин и детей, чем своих терять. А заставить драться их можно, пусть и жестокими способами, куда они с отметинами от мести денутся?! Будут драться как миленькие – заставлю! Нельзя людской ресурс так расходовать беспощадно, как делают казаки. За жен и детей своих начнут воевать если не за совесть, то за страх!»
– Дальше будет только война, атаман, – глухо произнес Галицкий, наконец, отвечая на повисший в воздухе вопрос. – В Крыму тысячи невольников, настоящих христиан и тех, кто от веры отступил. Мы должны сделать так, чтобы война вошла в их дом, а не только в наш, как всегда. И даже если мы покинем землю Тавриды, то пусть татары и турки живут в постоянном страхе, и каждый день опасаются нашего возвращения!
Глава 11
– Я сам сделал свой выбор. И пенять на судьбу не стану!
Галицкий был хмур как никогда – и как не пытался выходец из 21-го века ожесточиться сердцем, но состязаться в жестокости с казаками не стал, вернее не смог, ни физически, ни нравственно.
С невероятным трудом Юрий успел предотвратить резню в Кафе, что была захвачена запорожцами внезапной утренней атакой. И только сейчас воочию увидел, как казаки грабили приморские города и наводили ужас на магометанское население.
Вероломство или военная хитрость, как кому на вкус придется, запорожские и донские казаки использовали вовсю. В начале в город заходили, неотличимые по внешнему виду от жителей, люди. Вот только кто мог заподозрить в них, прекрасно говоривших на турецком и татарском языках, казаков. Да и христианские диалекты, общепринятые в Крыму, у сечевиков были в широком употреблении.
Лазутчики старались тихо проникнуть на все ключевые точки, особенно в цитадель. А за ними вскоре приходили казаки, без стрельбы и криков, и резали полусонных караульных, полностью обленившихся на сытой и тихой службе повелителю правоверных, которых прежде не убили диверсанты. Многие из воинов в свой последний миг жизни не успевали даже закричать, не то, что ухватится за рукоять ятагана.
И лишь потом начиналась сплошная «зачистка» города – кошмарная во всех отношениях. Всех жителей с крестами на груди, или говорящих на понятных языках, греческом или славянских, оставляли в живых. Остальных, кто из них не успевал перекреститься или закричать, безжалостно истребляли, не взирая ни на возраст, ни на пол.