Ты пахнешь корицей

Да! Секреты моих подчиненных впечатляли!

Арсений Петровский собирался на свидание, и, кажется, был рад отсрочке этого мероприятия. Странно.

Дольше всех держался Юрис. А потом свалился в обморок. И мы бросились к мальчишке, на бегу начиная снимать блок с его памяти.

Если бы не Эль Канте, я бы не справился.

— Принесите ему воды, Ася, — бросил я через плечо.

Юрис пил воду, смотрел на нас с ненавистью.

— Что ты был должен сделать? — морщась от отвращения, спросил я.

— Передать информацию по подходящему делу своему связному, — отчетливо проговорил Юрис.

— И ты отправил документы об утечке магической энергии? Когда? — уточнил Эль Канте.

— Вчера вечером еще, — усмехнулся Юрис.

— Они успели подготовить ловушку для меня, — выдохнул я.

— Так вам и надо! — мстительно брякнул Виктор. — Такую красивую барышню на работу взяли, а ухаживать за ней не позволяете! А у меня жена совсем некрасивая! Надоела хуже горькой редьки! Развелся бы, да детей жаль!

— Еще бы он тебе позволил, — Юрис рассмеялся, — его секретарша — его жена.

Антон, Генрих и Арсений вытаращили на мальчишку глаза.

— Врешь, казачок! — выдохнул Генрих.

— Дурак, на мне такое же заклинание правды, как и на вас, — выдавил Юрис.

— Анастасия Громова, — представилась Аська. — Пусть у вас не будет иллюзий на мой счет, господа-инквизиторы, я люблю своего мужа. Но комплименты можете говорить, мне приятно.

— Приятно ей, — пробурчал Арсений, — а нам зачем стараться, ведь нам-то не обломится!

Несмотря на серьезность ситуации и поимку засланного казачка, меня разобрал неуместный смех, видимо, нервы не выдержали всего и сразу. Смеялся я до слез, до хрипов, свалился в ближайшее кресло и хохотал безудержу.

— Типичный инквизитор, — пробормотал с брезгливостью Юрис, — все они, как правило, очень глупы и недалеки.

— Только не я, — наивно улыбнулся Генрих, — это крысеныша вы взяли, наверняка, где-то настоящая крыса прячется, — при этом он взглянул на меня.

— Выбирайте выражения, Генрих, — перестал смеяться я.

— А то что? — окрысился мой верный подчиненный.

— А ничего, — усмехнулся Юрис, — ты на его ботиночки-то глянь и поймешь, че к чему!

Все посмотрели на мои ботинки в засохшей коричнево-красной жидкости.

— Кровь?! — выдохнул Виктор.

— Кровь, — эхом отозвался Арсений.

Антон, молча, таращился на меня.

— Хватит! — Эль Канте холодно оглядел всех и приказал. — Все на выход, кроме этого юноши, — он ткнул пальцем в грудь Юриса Танкеева.

— Меня не запугаете, — посмотрел на него исподлобья Юрис.

— Поглядим, — рассеянно бросил Эль Канте, повернувшись ко мне, сказал, — поезжайте домой, Громов, отдохните, завтра всё обговорим, обувь не выбрасывайте, а еще лучше, дайте-ка мне один ботинок.

Я охотно отдал ботинок, оставшись в одном носке и одном испачканном ботинке.