Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
Мичман принес фотографию. На высоком, в форме утеса, пьедестале высилась фигура ангела с венком славы в руке. У подножия пьедестала — группа моряков. Приглядевшись, можно было найти и мичмана. Был он и тогда такой же — плотно сбитый, плечистый, только усы не опускались вниз, как сейчас, а торчали в стороны, да талия была значительно тоньше.
Обождав, когда все рассмотрят фотографию, мичман вынул из кармана старинные массивные часы фирмы Павла Буре, которым, кстати, он доверял больше, чем любым современным, и голосом, в котором вдруг послышались строгие боцманские нотки, предложил:
— Спать пора, товарищи, спать! Завтра работа…
Комбинезон после стирки так сел, что в нем было неудобно работать, и Шорохов снял его, оставшись в одних трусах.
— Наденьте тельняшку, — посоветовал Крестич.
— Не надо, — отмахнулся Шорохов.
Он поправил ремешки ларингофона, берет и, перепрыгнув через гряду скал, пошел к мине. Теперь он остался один на один с сигарой трехметровой длины и более чем полуметровой толщины, начиненной почти тонной сильнейшего взрывчатого вещества, и только красная ниточка провода связывала его с оставшимися за скалой товарищами.
Как все было просто, когда он разряжал собранную Бондаруком и уже обезвреженную капитаном третьего ранга мину! Тогда стукнул нечаянно по корпусу ключом и вслед за этим услышал спокойный голос Рыбакова:
— Здесь не учебный кабинет и в мине — не хлопушка. От такого удара может сработать акустический взрыватель…
И все. А сейчас перед ним сложный механизм, устройство которого он знает весьма и весьма приблизительно. Что нового применил в этой мине конструктор, что скрывалось за возгласом Бондарука: «Здесь!..»?
Да, нелегко придется. Маловато у него еще умения, опыта. Остается — выдержка, настойчивость, осторожность. Когда Шорохов шел к мине по гладкой, нагретой солнцем гальке, мелькнула мысль:
«Может быть, на скале появится еще один обелиск…»
Усилием воли он прогнал эту мысль, заставил себя думать о другом, а когда приблизился к мине, то уже вообще ничего не помнил, не видел и не замечал. Во всем мире остались только он да мина.
— Ну что ж, начнем! — сказал сам себе Шорохов и улыбнулся — ведь эти слова сейчас запишут в журнал.
«В какой горловине установлен взрыватель? В правой, левой или в центре?» — думал Шорохов. Об этом мог сказать только конструктор да тот, кто собирал эту мину.
«А если придется, как Бондаруку, открывать все три?»
Каждое лишнее движение увеличивает опасность взрыва. Может сорваться ключ, да и вообще, кто знает, от чего готова взорваться мина?
— Начинаю со средней горловины! — сказал Шорохов. Установил ключ, затем нажал на него. Или туго зажата резьба, или заржавела от времени, но горловина не поддается. Шорохов выбрал опору для ноги и навалился на бронзовую ручку ключа всем телом. И вот сдвинулась крышка горловины с места, сначала на миллиметр, затем больше, больше.
Перед ним открылась внутренность отделения, где расположена боевая аппаратура мины. Приборы, витки индукционных катушек, черные нити проводов… Поди разберись во всем этом! А ведь каждый из механизмов в боевом положении, одно неверное, даже не ощутимое для глаза, движение, включится запальная батарея и — взрыв.
Нервы напряжены до предела, и кажется — глаза сейчас видят зорче, руки, словно получившие дополнительную способность ощущать, действуют с точностью хорошо выверенного механизма.
К этому прибору приступил Бондарук и только успел крикнуть: «Здесь!..» — как взорвалась мина.
Жарко, душно, немного дрожат руки, в голове почему-то крутятся слова глуповатой песни: «Курил в Стамбуле злые табаки». Мешает пот! Шорохов проводит рукой по лицу, но рука тоже влажная.
«Надо было тельняшку надеть», — вспоминает он совет Крестича. Затем снимает берет, вытирает им лицо и, отбросив его в сторону, снова склоняется над горловиной.
«Что здесь такое?» — мучительно думает Шорохов, глядя на прибор, принесший смерть Бондаруку.
«Главное — не торопитесь, — вспомнил он утренний разговор с Рыбаковым. — Хотя говорят, что известное выражение: «На ошибках учимся» к нам не применимо, однако и нам приходится учиться на чужих ошибках. И мои, да и ваши знания во многом оплачены ошибками других. Бондарук тоже где-то ошибся… Теперь поставьте себя на его место, подумайте, что бы сделали вы на его месте, и постарайтесь, если это, конечно, возможно, сделать по-другому. Обратите внимание на резьбу…»